Книга Дьявольская лилия, страница 52 – Розелин Эш, Саша Леоне

Остановись. Я скрещиваю ноги, как будто могу физически сдержать жар, который вызывают эти мысли. Мы почти занялись сексом.

Почти.

Жар разливается по моим щекам. Я больше не девственница, не совсем — после того, что он сделал. Хуже всего то, что, как только боль утихла, мне это понравилось. Каждая секунда.

Кем я стала после этого? Возбуждаться из-за мужчины, который безжалостно угрожал моей семье, чтобы принудить к браку и потребовал, чтобы я переспала с ним? Мой желудок скручивает от вины, когда я вспоминаю, как двигалась навстречу ему. Я говорила себе, что буду лежать неподвижно, не покажу ему никакой реакции. Но его прикосновения сожгли все мое сопротивление, и я полностью потеряла себя в удовольствии. Слишком сильном удовольствии.

Уф... почему я не смогла сдержаться? Воспоминание об этих бесстыдных маленьких стонах заставляет меня хотеть провалиться сквозь пол машины.

Я искоса поглядываю на него. Он все еще кричит по телефону. Грозовое выражение его лица обещает ад человеку на том конце. Одно только наблюдение за ним заставляет мой пульс участиться — и не только от страха. И это то, что делает его действительно опасным. Более опасным, чем я думала.

Мы добираемся до взлетной полосы за рекордное время. Двигатели самолета уже ревут, вентиляторы гудят, когда мы выходим из внедорожника. Водители остаются и машут нам на прощание, пока мы поднимаемся на борт, и через несколько мгновений после того, как мы пристегиваемся, самолет разгоняется по взлетно-посадочной полосе и взмывает в небо.

Как только мы оказываемся в воздухе, Максимо исчезает в переговорной, оставляя меня в одиночестве. Я ухожу в заднюю комнату-спальню — ту самую, в которой проснулась несколько часов назад. Часов... Неужели прошло всего несколько часов? С тех пор так много изменилось, что я чувствую себя другим человеком.

В некотором смысле, я стала другим человеком.

Прежняя Элира умерла где-то между «Я согласна» и руками Максимо на ее теле.

Мне нужно сбежать от этого воспоминания. Меня манит ванная комната, поэтому я направляюсь туда, чтобы быстро принять душ. Под горячими струями я мою плечи, затем руки, и позволяю воде стекать по груди и животу, прежде чем намылить руки и провести между бедрами, но там относительно чисто. Мое лицо заливается краской, когда я вспоминаю, как именно это место стало таким после всех жидкостей. Его язык... Нет. Остановись. Я тру сильнее, как будто могу смыть его со своей кожи.

После душа возникает гардеробный кризис. Надеть старую, теперь грязную одежду или чистую, которая явно принадлежит Максимо, которую я нахожу в маленьком шкафу. После мысленной дискуссии, которая кажется бесконечной, я достаю темную рубашку и брюки. Сначала я нюхаю их. Его запаха нет — только мыло, так что по крайней мере мне не придется вдыхать его запах на себе.

Ладно. Я могу притвориться, что не ношу одежду моего врага.

Проглотив гордость, я натягиваю рубашку без бюстгальтера. Она окутывает меня, свисая до середины бедра, но достаточно плотная, чтобы скрыть соски. Я складываю бюстгальтер и испорченные трусики вместе, засовывая их под толстовку и джинсы, затем натягиваю брюки. Мне приходится применить творческий подход с одним из его галстуков, продев его через шлевки, чтобы они держались, но в итоге я справляюсь.