Книга Дьявольская лилия, страница 49 – Розелин Эш, Саша Леоне

Пока я лижу, покусываю и посасываю ее шею, моя правая рука ложится на ее грудь, сжимая мягкую плоть и медленно перекатывая ее между пальцами.

— Скажи.

Низкий звук вырывается из ее горла, прежде чем она закусывает губу. — Нет, dolcezza. Так не пойдет. Совершенно не пойдет. Я хочу все твои звуки. Каждую сырую реакцию.

— Я хочу, чтобы ты...

— Трахнул тебя? — Я усмехаюсь, опускаясь по ее телу, приподнимая ее грудь к своему ждущему рту.

— ...отвалил.

Мои глаза встречаются с ее глазами, когда я провожу языком по бледной плоти, дразня и пробуя на вкус. Ее зрачки расширяются, и она утыкается затылком в матрас, когда ее дыхание становится прерывистым. Я снова облизываю, затем слегка покусываю, прежде чем успокоить укус языком. К тому времени, когда я касаюсь ее соска, плоть уже настолько напряжена, что мне интересно, чувствует ли она эту сладкую боль так же остро, как я и хочу. Я дую на него теплым дыханием, и мурашки бегут по ее коже, ее реакция — восхитительное напоминание о том, как ее тело откликается на меня.

Затем я отстраняюсь — лишь на дразнящий, насмешливый миг — но прежде чем я успеваю отодвинуться слишком далеко, ее пальцы вцепляются в мои волосы. Образуя запутанный узел, она тянет меня обратно к своему телу.

Победа.

— Для той, кто так меня ненавидит, твое тело очень отзывчиво. Принимаешь ты это или нет, но ты хочешь меня, — говорю я с удовлетворением.

— Пошел на хуй, — выдыхает она, слова едва слышны. Ее пальцы отдергиваются, отпуская мою голову. Но я не даю ей передышки. Не в этот раз.

— Ты сейчас его и получишь, dolcezza. — Я провожу языком по ее соску, затем беру его полностью в рот, всасывая. Она приходит в неистовство подо мной, ее спина выгибается над кроватью, а с губ срывается низкий стон. Да. Отдай мне все.

Звук направляется прямо к моему члену, заставляя его пульсировать от боли. Но я игнорирую его. Она должна кончить первой — по крайней мере, дважды — чтобы ее девственная киска увлажнилась и была готова облегчить мой вход внутрь.

Моя левая рука сжимает одну грудь, пока я сосу другую, а моя свободная рука скользит вниз, к огненным рыжим кудряшкам у начала ее бедер. Ее ноги снова смыкаются, и когда я поднимаю взгляд, она смотрит на меня, ее взгляд — сложная смесь желания, опасения и небольшой доли... нежности?

Черт. В моей голове звенят сигналы тревоги, напоминая, почему я всегда избегаю девственниц. Этот намек на нежность опасен — опаснее любого оружия, которое она могла бы направить против меня. Меньше всего мне нужно, чтобы у нее появились ко мне нежные чувства, даже если маленькая часть меня хочет этого. Но не в этом суть.

Ее семья и я — по разные стороны войны. Моя угроза убить их была блефом, чтобы заставить ее выйти за меня, но, черт возьми, может наступить момент, когда мне действительно придется причинить им вред или даже убить их. Итак, как бы сильно я ни хотел, я не лишу ее девственности своим членом.

С медленным намерением я провожу пальцами по ее внутренней поверхности бедра, чувствуя, как она вздрагивает, пока я сосу ее сосок. Ее глаза закрываются со сдавленным криком, и ее бедра раздвигаются почти непроизвольно. Это похоже на магию: наблюдать, как ее сопротивление тает под моими прикосновениями, ее тело сдается, даже если разум борется. Не теряя ни секунды, я вклиниваю свою ногу между ее бедрами, чтобы быть уверенным, что она не попытается снова их сомкнуть.