Книга Сон наяву, страница 14 – Людмила Ладожская

— Забеременей от него и на моей душе будет спокойней, – строго сказала мать. – И прекрати спать с нищими парижскими виконтами!

— Мама! – взвилась с кресла Мадлен.

— У пьяного Франсуа в последний его визит развязался язык, и он рассказал мне много интересного про твою связь с молодым виконтом де Томази! Лоботряс и бездельник, вроде твоего братца!

— Этот Франсуа очень болтлив! – немного испугалась Мадлен. – Это было несколько раз и скажу, это было прекрасно! Мишелю до Оберона очень далеко в искусстве любви!

— Мадлен!

— Герцогиня де Омаль, мама! – надменно сказала Мадлен. – Я бы хотела остаться одна. Мне надо подготовиться к ужину.

— Хорошо, мадам де Омаль! – повторила тон дочери униженная графиня. – Я буду молиться за ваш здравый рассудок! Иначе мы пойдем по миру раньше, чем меня закопают в могилу!

****************************************

Мишель стоял у окна и смотрел на запорошенные снегом поля. Ветер, завывал за окном, словно серый волк по-всякому кружа в холодном воздухе снежинки. Высоко поднятая голова, широкие плечи, узкие бедра говорили об уверенности мужчины, которому недавно стукнуло тридцать шесть лет. Скромный темно-синий бархатный костюм, четко сшитый по фигуре герцога, подчеркивал его вкус. А мерцание бриллиантов, которыми были украшены золотые пуговицы и широкий пояс говорили о состоятельности этого потомка древнего старинного рода.

— Дени, достань мне бардовый жюстокор и черные шоссы для ужина, – отдал приказ своему личному камердинеру герцог де Омаль, который к вечеру готовил дубовую ванну.

— У меня все готово, ваша светлость! – весело сказал невысокого роста, хорошо сложенный Дени, шустро вытаскивая из сундука требуемый наряд. Этого проворного слугу в доме графини уважала и побаивалась вся прислуга. Слово слуги герцога было почти приравнено к слову самого герцога.

— Хорошо, – герцог отошел от окна, расстегивая дорожный комзол.

Аристократическое лицо с мужественными правильными чертами лица уже с улыбкой посмотрело на Дени. Про таких говорили, что он «хорош собой».

— Жирар в курсе, что завтра с утра у нас встреча по итогам последних месяцев?

— Да, ваша светлость. Я передал дворецкому ваш приказ. Домовые и счетные книги уже в кабинете. А управляющий будет у вас утром.

— Хорошо, Дени, – герцог умылся из серебряного тазика ароматизированной водой. – Когда только все успеваешь? Не забудь после ужина забрать книги из кабинета и принести в мою спальню. Я хочу их посмотреть до нашей встречи.

— Да, ваша светлость. Как прикажете! – вытаскивал домашние туфли из черного бархата Дени уже из другого сундука.

— Давай, помоги мне одеться, иначе моя свекровь лопнет от ожидания! – развеселился герцог.

— О, ваша светлость! Вы такой веселый человек, а на людях строите из себя демона и тирана!

— Если хочешь спокойной жизни в Версале, то не имей друзей, ни с кем не сплетничай и делай так, чтобы люди тебя обходили стороной! И еще, молчание – это золото и огромнейшее счастье миновать стены Бастилии, мой Дени!

— И вам плевать, что вас в Версале прозвали мрачный рыцарь?

— Абсолютно, Дени! Я прошел большую школу жизни, что бы вести себя так, как считаю нужным. Мир жесток! – поднял вверх палец герцог.

— Но герцогиня так молода и красива!

— Дени, поверь мне! Я знаю женщин лучше тебя! Если я открою своей жене истинное лицо, то через неделю она впряжет меня в мою собственную карету и размотает все мое состояние, как состояние покойного графа.