Книга Сон наяву, страница 11 – Людмила Ладожская

— Что это?

— Это я, скажем, украла из того дома, когда уходила. Эти средства спасли меня.

— Софи, – покачала головой мать.

— Не удержалась, – опустила глаза девушка. – Но они оказались, как нельзя кстати.

— А одежда? – Орлет осмотрела дочь с головы до ног.

— Это мне дали те люди. Мама они достаточно богаты, – пыталась изобразить раскаяние девушка.

— Эти богатые считают все деньги, которые тратят на нас, – вздохнула Орлет. Возвращайтесь быстрее.

— Хорошо, – Софи подкинула еще дров и выскочила на улицу, – где ее ожидал надутый Жак.

— Отец, ты как обиженный индюк! Что я сделала?

— Ты решила сжечь наш хлев, ты кормишь Орлет какими-то порошками. Это пахнет колдовством.

— Отец, я понимаю, что ты думаешь. Я не ведьма и не оборотень, и не колдунья! И бог знает еще кто! – возмутилась Софи, семеня по узкой тропинке к лесу. – Я призналась матери, что украла эти лекарство, когда уходила из дома приютивших меня людей.

— Воровка? А если эти люди тебя найдут, тебе светит гильотина! И мы тоже пострадаем с твоей матерью!

— Отец, успокойся. Они уже, наверное, и забыли про меня. У меня была потеря памяти, а потом я не стала открывать кто я и откуда.

— Наказание ты божье, Софи!

— Отец!

— Ладно, авось обойдется все! – Жак широко шагал, прихрамывая на одну ногу.

Они прошли через небольшой пролесок и вышли на поляну.

— О-о-о! – воскликнула София, увидев открывшийся взору пейзаж.

Большой двухэтажный каменный дом с тремя башенками, украшенными неподвижными шпилями, на которых издалека были заметны флюгеры в виде лошадей, несущих рыцарей, покоился на правом берегу Луары в долине между Туром и Буржем. Ухоженный дом и многочисленные постройки на заднем дворе, говорили о зажиточности хозяев.

— Софи! Как будто первый раз видишь! Идем быстрее! – Жак недоверчиво посмотрел на дочь. Если бы не улучшение здоровья Орлет, то он точно счел бы ее за ведьму.

Софи едва поспевала за хромоногим отцом, удивляясь, как он так быстро ходит в своих деревянных башмаках. Они миновали главный вход, поздоровались с двумя лакеями и прошли к главному входу в дом. Двери открыл напыщенный с блестящей лысиной пожилой дворецкий в красно-коричневой ливрее, цвет, которой присутствовал у всех слуг дома графини де Бовиль. Он презрительно окатил взглядом семейство Моро и молча, указав пальцев на двери, вышел из огромной прихожей. Тут же из господской части вышла мадам Мирсо – экономка Бовилей. Ей было около шестидесяти, но выглядела она прекрасно. Бланш Мирсо служила в графском доме с юности. Слуги перешептывались про ее связь со старым Бовилем, который оставил этот мир шесть лет назад, но открыто говорить об этом боялись, зная ее нрав. Коричневый чепец скрывал темные волосы, которые сражались с явно наступавшей сединой. Темно-коричневое шерстяное платье, как литое сидело на ее сухопарой фигуре.

— Софи Моро? – она несколько раз недовольным взглядом прошлась по девушке.

— Да, мадам, – Софи слегка склонила голову.

— Оставляй ее, Жак! А ты следуй за мной, – приказала старая Бланш.

София оглянулась на отца и, немного испуганно помахав рукой, пошла за экономкой. Они прошли в дверь налево и попали немного в другой мир. Эта часть дома служила пристанищем для прислуги. Все было намного скромнее, чем то, что София увидела ранее в прихожей, из которой наверх шла огромная белокаменная лестница, украшенная позолотом, ведущая на второй этаж. Мадам Мирсо открыла одну из комнат и пропустила Софию вперед. Около окна и вдоль одной стенки стояло восемь кроватей. В другой части комнаты стоял стеллаж, в ячейках которого лежали вещи.