Книга Сон наяву, страница 9 – Людмила Ладожская

— Отец! – привела его в чувство София. – Подай мне бульон! – Просыпайтесь. Сейчас вас немного покормлю и дам горькую микстуру, – София понимала, что женщина так слаба, что навряд ли сможет проглотить таблетку.

«Хоть бы это был сон», – думала София, читая в глазах беспокойство Жака. «Сон, который затянулся и становится явью. Но если я буду подыгрывать этому немытому мужику, то справлюсь».

— Отец! Помогите же мне! – прикрикнула на мужчину София. – Держите ее. Я попробую накормить.

— Софи! – чуть слышно сказала Орлет, открыв глаза, улыбаясь блаженной улыбкой умирающей. – Ты пришла за мной?

— Нет! – слегка похлопала ее девушка по щекам. – Это я твоя дочь! Я жива! А ты должна мне помочь.

Жак присел на край грубо сколоченной кровати, стараясь не прикасаться к дочери.

— Отец, я понимаю, что ты думаешь! Я не ведьма! Просто я это время жила в хорошей семье. Они меня выходили именно такими снадобьями! – Софи нашла деревянную толкушку, растерла антибиотик, разбавила водой.

Потом она попробовала не совсем приятный на вкус бессолый бульон и осторожно стала вливать в рот женщине.

— Когда она последний раз ела? Ей надо помочь снять жар. Мне нужен уксус. Подите в дом графини и принесите уксус. Надо снять жар.

— Но…..

— Тебе все равно, что твоя жена умирает? – София отложила плошку с бульоном и влила в рот женщине лекарство.

Орлет покривилась и закашляла. София обняла женщину, стараясь держать рот, что бы та не выплюнула горький антибиотик. Жак с недоумением смотрел на дочь.

— Подкиньте дров. В доме холодно. Откуда тут не заболеть! – командовала Софи.

— Хорошо. Сейчас дрова принесу, но это последние. Хотел оставить на утро.

— Ладно, сходи в хозяйский дом. Потом разберемся с дровами, – вздохнула Софи, осторожно укладывая Орлет.

Когда Жак ушел, она еще раз промыла горло миристомом и закапала в нос капли. Девушка укрыла лучше Орлет, накинула дубленку и вышла из дома. На улице было темно. Она посмотрела на небольшую кучку дров, лежащую возле крыльца и, включив фонарик в мобильном, пошла в соседние полуразрушенные пристройки. Чувствовался запах скотины, но никого из животных она не обнаружила. «А вот и дрова! Боже, какая нищета и грязь! Это точно не декорации и не съемки фильма. И не розыгрыш! Что же тогда произошло?» – София, ежась от холода, собрала скудные запасы дров и немного закинула в печь. Она подошла к больной, пощупала пульс. Женщина тяжело дышала. То ли спала, то ли находилась в забытье. «Жить в таких не человеческих условия просто нельзя. Надо устраиваться на работу. Интересно только куда и кем?» Жак нарушил ее размышления недовольным ворчанием.

— Все-таки решила спалить дрова?

— Я хочу выходить эту женщину…. Вернее мать, – быстро исправилась София. – А дров здесь навалом. Твои сараи просто светятся от дыр. А от скотины остался только запах.

— А где потом скотину держать? А так заплатки поставлю, и еще год простоит, – возмутился Жак. – На, вот, держи! – он протянул пузырек с уксусом.

— Нет, отец! Мы сожжем этот хлам и вылечим маму, – твердо сказала София и еще подкинула дров.

— Кто ты такая? И, вообще мне кажется, что ты не моя дочь! – вскочил Жак.

— Думай, что хочешь, но я пока не вылечу мать, не уйду! – Софи старалась говорить, как можно тверже и увереннее. – Дай мне чистое белье. Здесь воняет, хуже, чем в туалете. Сколько дней она ходит под себя?