Книга Сон наяву, страница 73 – Людмила Ладожская

— Мишель, у тебя есть дочь? – не выдержала София.

— Нет, – рассмеялся Мишель. – У меня их две. Через год родилась Амади. Малышки росли почти у меня на глазах, но у меня почти не было возможности поиграть с ними или просто подержать на руках. Сердце рвалось на части, когда, я видел своих принцесс, ползающих с другими детьми, и не мог ничего поделать. Эш меня успокаивала. Она говорила, что пока нечего бояться, но когда девочки достигнуть зрелости женщины, то могут оказаться в постели гнусного толстого паши. Однажды, когда мы работали, на нас напали берберы. Пока они дрались с нашими надсмотрщиками, мы с Реми осторожно улизнули в джунгли, прихватив пару мешков отмытых драгоценностей. Мы бежали, подбадривая друг друга словами о свободе. Оказавшись у ручья, мы завалили камнями свою ношу и, укрывшись за насыпь над ручьем затихли, прислушиваясь к погоне. Нас никто не преследовал. То ли они ничего не заметили, то ли им было достаточно того, что им досталось и драгоценностей и рабов. Так мы прожили в страхе и напряжении несколько дней. Чтобы попасть домой, нам надо было добраться до порта Бужи, где мы уже немного ориентировались. Но в таком виде нам просто было даже не выйти на дорогу. Следы от кандалов на ногах и клеймо выдали бы нас в один миг. Мы решили найти достойную одежду, купить лошадь и двинуться в порт в поисках французского посла. Мы взяли немного золота из припрятанных богатств и приблизились к дворцу Паши. Эш выполняла работу на огороде дворца паши и была вхожа в кухню его дома. Женщин, имеющих детей не особо охраняли, так как бегство матери сопровождалось смертью детей. Поэтому от дворца до места содержания рабов, некоторые женщины возвращались сами. Это было короткое расстояние, но все же, нам удалось выследить после работы Эш и привлечь внимание. Когда она издалека увидела меня, ее грустное лицо стало похоже на солнце. Она отстала от других женщин и осторожно нырнула в кустарник, где мы ее ждали. Мы дали ей золото, чтобы она подкупила прачек шейха и достала нам приличную одежду. Эш все сделала. Через дня два мы с Рени торговались на местном базаре. Купили лошадей и двинусь в сторону Бужи. Добрались без всяких приключений. Быстро нашли торговое французское судно.

— Французы могли открыто стоять у берегов Алжира, с которым пытались воевать? – удивилась София.

— Именно. Несмотря на военные распри, торговля шла своим чередом. Ведь это обогащало и Францию и Алжир. Просто с купцов брались более высокие налоги.

— Итак, после четырех с лишним лет скитаний я вернулся во Францию. Нашел Кольбера. Мазарини был при смерти, и судьба моего друга тоже ждала своего поворота событий.

— Что вы сделали с золотом?

— Ничего. Я наслаждался родиной и свободой в доме Кольбера. А Реми пропадал в тавернах и домах терпимости Парижа, наверстывая упущенное время. Во-первых, меня очень интересовала судьба моего замка, Клэр и Нила. Во-вторых, я потерялся после долгих лет плена. В-третьих, я понимал, что обязан вытащить из ада Эш и моих детей. Опять моя голова просто разрывалась от навалившихся проблем. Я боялся стать моряком, я боялся увязнуть в Бретани в своем замке и больше всего боялся не увидеть Эш и девочек.

— Милый мой Мишель, сколько же тебе пришлось пережить! – Софи взяла его крепкую ладонь и нежно поцеловала.