Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 11 – Ши Цзин

До этого дня Се Вэй выглядел как истинное воплощение совершенства, почти божество. Ничто в Поднебесье^[14] не заставило бы его побледнеть. Цзян Сюэнин знала подлинную суть младшего наставника и поэтому испытывала перед ним почтительный страх. Однако, увидев, как тот, перед кем трепетали чиновники и склоняли головы военачальники, испугался жалкого, беззащитного котенка, барышня поняла: в мире нет идеальных людей и даже просветленные мудрецы состоят из плоти и крови. Это открытие вмиг развеяло ужас и опасения, и девушка вступила в противостояние с небывалой решительностью.

Во взгляде Се Вэя что-то промелькнуло. Устранить барышню, отобранную в соученицы к старшей принцессе, в то время как над Запретным городом сгустились грозные тучи, было проще простого. Но младший наставник не привык поддаваться слепому гневу и поэтому медленно разжал пальцы, отпуская предплечье девушки.

— Великие мужи действительно имеют слабости, а просветленным мудрецам не чужды страхи. Но я не великий муж и уж точно не просветленный мудрец.

Его широкие рукава опустились, кончики пальцев покалывало, словно от спазма. Низкий голос звучал ровно и неторопливо, однако брошенный на барышню взгляд был тяжелым, как камень.

— Цзян Сюэнин, запомните… бывает, что человек избегает прикосновений не из страха, а из ненависти, которая граничит с отвращением.

Ненависть на грани отвращения. Эти слова обрушились на нее тяжестью гор и морей. Девушка ощутила, что ей трудно дышать, и вновь посмотрела в глаза мужчине. На безупречное лицо Се Вэя легла тень, за опущенными ресницами скрывался непроглядный мрак. Младший наставник походил на исполинскую статую божества посреди храма, совершенную, но бесчувственную.

Цзян Сюэнин осознала, что совершила ошибку, однако Се Вэй уже отвернулся и тихо сказал:

— Можете больше не приходить на уроки музыки.

Младший наставник вошел в боковой зал. На стене по-прежнему висел цинь Цзяоань^[15], принадлежавший второй барышне Цзян, а рядом – его собственный инструмент, Эмэй. Се Вэю пришло в голову, что нужно попросить девушку забрать цинь. Он обернулся и увидел, что та смотрит ему вслед покрасневшими глазами. Спустя мгновение Цзян Сюэнин сердито топнула и поспешила прочь, не оглядываясь. Мужчина так и не успел ничего сказать.

В боковом зале повисла тишина. Вчерашние благовония давно догорели, оставив после себя холодный пепел в курильнице. Се Вэй сел. Спустя время, когда волна гнева понемногу схлынула, он понял, что не должен был так сердиться. Ведь Цзян Сюэнин с ее лукавством и долей упрямства, по сути, еще ребенок. Ее выходка всего лишь мимолетный каприз. Незачем было терять самообладание. Возможно, дело в том, что в последние дни произошло слишком много тревожных событий, лишивших его покоя.

Он медленно нахмурился и с силой сжал пальцами переносицу.

* * *

Возвращаясь в покои, Цзян Сюэнин чувствовала, как в глубине души клокочет досада. Под конец разговора она на мгновение ощутила угрызения совести из-за того, что ненароком задела больную струну младшего наставника. Но его последняя фраза разом все перечеркнула. Девушку захлестнула обида, и раскаяние сменилось упрямой уверенностью в собственной правоте.

— Не учиться так не учиться. Думает, я пропаду без его уроков?