Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 137 – Ши Цзин

— Смотри! Я поймала зайчика! – похвасталась девушка, сияя от радости. – Правда милый?

Се Вэй повернулся на голос и посмотрел на удачливую охотницу, а потом на зверька. Его взгляд был отрешенным, почти неземным, разве что с толикой жалости. Барышня гладила мягкую заячью шерстку.

— Разведем огонь? – спокойно спросил мужчина.

Цзян Сюэнин на мгновение окаменела, а затем потрясенно уставилась на Се Вэя, хлопая ресницами. Лишь теперь она вспомнила, зачем ловила зайца. Они оба уже долгое время не ели и проголодались. Очень проголодались.

Она молчала. Се Вэй ждал ответа, но, когда небо совсем потемнело, понял, что не дождется. Тогда он бережно убрал цинь в уголок, защищенный от дождя и ветра, и принялся собирать хворост.

От разгоравшегося костра потянуло теплом. Не слишком яркий свет разлился в чернильной тьме и выхватил контур хрупкой фигуры, отбросившей на землю неверную тень. Барышня по-прежнему прижимала к груди зверька, не желая отпускать. Се Вэй приблизился. Он был значительно выше. Свет от костра падал ему на лицо, резко обрисовывая его черты и углубляя густые тени. Отблески пламени мерцали в черных глазах мужчины. Он протянул руку, чтобы забрать зайца. Цзян Сюэнин инстинктивно стиснула пальцы и поглядела на спутника снизу вверх.

— Давай… давай поищем другую еду? Я… я схожу и поймаю кого-нибудь еще…

— А кого-то еще тебе будет не жалко? – спросил Се Вэй после короткого молчания.

Она замерла, не зная, что ответить. Мужская рука продолжала тянуться. Девушка изо всех сил прижала к себе зверька, но, похоже, перестаралась и сделала ему больно: заяц укусил свою заступницу за ладонь. Ее пальцы разжались, и глупыш прыгнул прямо в руки Се Вэя. Тот извлек из широкого рукава короткий нож, который был туго привязан к запястью. Только тогда Цзян Сюэнин сообразила, что спутник вооружен. Теперь, вспоминая прошлое, она понимала: разве хилый ученый, неспособный удержать курицу, стал бы носить при себе нож? Мужчина, прячущий на теле клинок, ходит опасными тропами и готов к любым неожиданностям. Однако в то время барышня была глупа и ни о чем не задумывалась.

Се Вэй прижал зайца к ближайшему камню и занес нож, но рядом стояла девушка и дрожала. Наверное, ее глаза уже покраснели от слез. Мужчина взглянул на них и замер. Не произнеся ни слова, он взял зверька и отошел подальше, а вернулся уже с освежеванной и выпотрошенной тушкой. Нанизав мясо на заостренную ветку, он аккуратно разместил ее над огнем и даже отыскал дикие травы, чтобы приправить еду.

Цзян Сюэнин сидела рядом с костром, обняв колени и уткнувшись лицом в рукав. Она кусала ткань, чтобы не расплакаться. Когда мясо подрумянилось, Се Вэй отломил заячью ножку и протянул спутнице. Та поглядела на золотистую корочку с каплями вытопленного жира. К мясу прилипли неведомые пряности, а с отломанного края свисали мягкие волокна. Не выдержав зрелища, девушка разревелась. Она рыдала взахлеб, так что у нее даже перехватило дыхание. Се Вэй беспомощно вздохнул. Он ведь толком не знал Цзян Сюэнин и не находил слов утешения. Протянутую ножку та не взяла, и мужчина невозмутимо принялся за еду. Плач не прекращался. Тогда Се Вэй достал из-за пазухи чистый платок, развернул его и молча положил рядом. Внутри лежало несколько пирожных «Персиковые лепестки». Совсем немного. Видимо, их давно уже носили за пазухой, поэтому они раскрошились и выглядели не слишком аппетитно.