Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 173 – Ши Цзин

— Благодарю вас за помощь, господин Люй. Этот старинный инструмент, конечно же, великолепен. Господину Се вы тоже принесли цинь?

Люй Сянь на мгновение замер, а потом улыбнулся:

— Да-да. На днях я прослышал про один хороший инструмент, правда, владелец, похоже, не хочет с ним расставаться. Но раз уж Цзюйань просил похлопотать, я пришел посоветоваться.

Мужчина с радостью ухватился за шанс выйти из неловкого положения, не подозревая, что Цзян Сюэнин с умыслом заговорила о цинях. По тому, как непринужденно Люй Сянь называл Се Вэя взрослым именем, барышня поняла, что эти двое и правда близки. На этом беседа закончилась.

— Дайте руку, – сказал Се Вэй, повернувшись к ней.

Цзян Сюэнин, недоумевая, почувствовала, как по спине пробежал холодок, и все же протянула левую руку. Се Вэй сдвинул брови и приподнял ее рукав: на белоснежной коже не было ни царапины.

— Другую.

Теперь Цзян Сюэнин начала догадываться, в чем дело. Правая рука беспомощно висела вдоль тела. Протягивать ее совсем не хотелось. В глазах Се Вэя промелькнула тень раздражения, однако он все же сдержался. Опустив голову, мужчина подался вперед, сам взял правую руку барышни, закатал рукав и увидел на запястье тонкую царапину с засохшей кровью. У Цзян Сюэнин похолодел затылок.

— Это я просто… нечаянно…

Се Вэй отпустил ее руку и указал на стул.

— Садитесь.

Цзян Сюэнин не успевала за ходом его мыслей, а может, и раньше не понимала, что у младшего наставника на уме. Растерянно моргая, девушка заметила, что Люй Сянь смотрит на нее как на диковинную редкость – трехлапого зайца или рогатую черепаху. Вопросов было полно, но вслух она не посмела произнести ни слова. Се Вэй велел сесть, и барышня, робея, повиновалась.

Он проводил в мастерской много времени. У окна стоял длинный стол, на котором лежали заготовки для циней и разметочный шнур. В углу валялись мотки струн, пришедших в негодность. Шкатулка с лекарствами хранилась на полке недалеко от стола. Се Вэй взял баночку с мазью вместе с бутылочкой вина, сложил чистый шелковый платок, смочил его вином и подошел к Цзян Сюэнин.

— Дайте руку.

Та растерялась. Ведь они с господином Се уже давно не говорили сверх необходимого, а теперь младший наставник сам обращается к ней, да к тому же собрался обработать царапину. Барышня чувствовала себя как во сне: испуганной и польщенной. Хотя куда больше – испуганной.

Она оцепенело протянула руку, и Се Вэй приложил платок к царапине. Сначала Цзян Сюэнин ничего не почувствовала, но через пару мгновений ранку пронзила жгучая боль. Только тогда барышня с опозданием поняла: платок смочен вином! Женская кожа тонкая и нежная. Как можно вынести такую боль? От жжения у нее даже слезы выступили. Вскочив, Цзян Сюэнин вырвала руку, зажала запястье и отступила подальше.

— Что вы делаете?! – В ее голосе, кроме обиды, звучала злость.

Из рукава девушки выскользнул увесистый мешочек и упал на пол. Се Вэй, державший платок, нахмурился: ну да, обработка раны вином – это больно, однако не до такой же степени!

— Пф-ф!

Люй Сянь, раздобывший себе жареных тыквенных семечек и щелкавший их в стороне, не удержался и прыснул со смеху. В этот момент Се Вэй наклонился и поднял мешочек, а услышав смешок, обернулся. При виде Люй Сяня его лицо застыло, словно покрытое изморозью.