Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 175 – Ши Цзин

— Кошки и собаки – существа неразумные. Даже если живут среди людей, природную дикость из них не вытравить. Не стоит к ним приближаться.

Цзян Сюэнин подняла на него глаза. Поразмыслив, барышня поняла: после истории с котенком его отношение к ней снова переменилось. Она долго молчала, будто взвешивая слова, и наконец сказала:

— Баоин помогла мне в одном деле, а потом некстати зашла в мою комнату, вот мне и пришлось поделиться пирожными, что вы дали.

Се Вэй, который стоял к ней спиной, убирая баночку с мазью в шкатулку, на миг замер.

— Понятно, – прозвучал его ровный, без выражения голос.

Цзян Сюэнин решила, что сказала достаточно, медленно опустила рукав и встала, чтобы проститься. Перед уходом она вдруг задумалась о долгом и неизвестном пути, ожидавшем ее впереди, и невольно остановилась. Собрав всю решимость в кулак, чтобы унять внутреннюю дрожь, она обернулась и спросила:

— Вы и сейчас хотите убить меня?

Закрыв шкатулку, Се Вэй, казалось, запер в ней что-то еще. Он обернулся. Его взгляд был темным и неподвижным. На мгновение в нем промелькнула усталость.

— В тот день я сказал очень много, а вы запомнили, только что я хочу вас убить?

Цзян Сюэнин замерла. Мысли смешались в ее голове. Девушка отчаянно пыталась вспомнить, что же еще говорил ей Се Вэй. Однако тот просто махнул рукой:

— Возвращайтесь во дворец. Цзянь Шу, проводи барышню.

Цзян Сюэнин ушла, не забыв прихватить мешочек с орешками со стола. Люй Сянь, ожидавший снаружи, долго теребил подбородок и все же вернулся в мастерскую.

— Ну и ну! Снова повздорили?

Се Вэй сидел за столом, прикрыв глаза. Только теперь шум, суета и мирские заботы наконец отступили. Сегодня произошло слишком много событий. Люй Сянь находился в его усадьбе с утра и слышал, что творится за стенами. Конечно, он знал, что случилось. Однако связей с домом Юнъи-хоу торговец не поддерживал, поэтому мог посочувствовать и вздохнуть, но обстановку оценивал трезво и хладнокровно: сложившееся положение сулило лишь выгоду. Он надеялся, что Се Вэй тоже способен рассуждать здраво. Правда, высказывать мысли вслух гость не решился.

Хозяин дома молчал очень долго, а Люй Сянь между тем подбирал слова, гадая, с чего бы начать разговор.

— Дао Цинь, – позвал младший наставник спустя время.

Юноша, незримо стоявший за дверью в темном углу, вошел в мастерскую и посмотрел на него.

— Господин?

Взгляд Се Вэя был совершенно пустым и отрешенным.

— Разузнай, где сейчас Гунъи Чэн, и пригласи его побеседовать.

Пригласить Гунъи Чэна?! Люй Сянь внезапно напрягся, уловив в этих словах нечто необычное и зловещее.

— Вы же с ним действуете по отдельности! – выпалил он, не сдержавшись. – Колодезная вода речной не помеха.

Се Вэй не ответил.

— А потом позови Динфэя, – добавил он, помолчав.

Теперь удивился и Дао Цинь. Се Вэй сидел неподвижно, ни единым жестом не выдавая собственных мыслей.

— Пора его использовать, – сказал младший наставник.

* * *

Среди циньских теремов и чуских дворцов^[73], что высились на цветочных улицах и в ивовых переулках^[74], самым известным был дом Хмельного веселья. С наступлением вечера здесь горели огни, звенели чаши, играла музыка, а среди аромата благовоний мелькали изысканные прически и шелестели роскошные наряды. Так выглядело царство неги и ласки, куда, как в бездонную яму, стекалось столичное золото и серебро.