Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 207 – Ши Цзин

Люй Сянь от восторга захлопал в ладоши, однако Се Вэй, не меняясь в лице, подытожил:

— На совещании в Южном кабинете решили, что выдавать себя за отшельника Ду Цзюня буду не я, а Чжан Чжэ.

Люй Сянь ошарашенно уставился на собеседника, не веря своим ушам:

— И ты даже не возразил? Просто пустил дело на самотек? А если Чжан Чжэ все испортит?

— Кажется, Гу Чуньфан меня опасается, – признался Се Вэй, прикрывая глаза.

— Этот старик приехал в столицу недавно, а раньше был цензором Хэнаньского округа, – сказал Люй Сянь. – Он прожил долгую жизнь, и в проницательности ему не откажешь. Но если тебе удалось обмануть все Поднебесье, перехитрить умного старика – лишь вопрос времени и усилий. А вот если Чжан Чжэ что-то пронюхает, беда придет откуда не ждали.

Сеть святилищ Небесного учения тайно опутала всю империю. Некоторые из них подчинялись Се Вэю. Если бы он назвался Ду Цзюнем, то, разумеется, не стал бы вредить собственным людям, однако, если отправить Чжан Чжэ, кто знает, что тот наворотит? Люй Сянь, занимаясь торговлей, за эти годы провернул не одну сотню сделок и не любил рисковать.

— В такое время нельзя полагаться на случай, – нахмурился он. – Выдавать себя за Ду Цзюня – дело опасное. Почему бы нам не ответить на хитрость хитростью? Воспользуемся случаем и убьем самозванца! Если он погибнет от рук мятежников, во дворце подумают, что план провалился, а нас не заподозрят.

Се Вэй долго молчал. Люй Сянь, уверенный, что лучшего решения не придумать, с готовностью заявил:

— Я немедленно все подготовлю.

Напрочь забыв о Жэнь Вэйчжи и соляном промысле, он хлопнул ладонями по подлокотникам, встал и собрался уходить, как вдруг за спиной прозвучало:

— Не нужно.

Люй Сянь замер, затем обернулся и недоверчиво уставился на Се Вэя.

— Почему?! Если позволить чужаку проникнуть в секту под именем Ду Цзюня, никто не знает, к чему это приведет! Не устранишь угрозу заранее – потом проблем не оберешься!

В памяти Се Вэя неожиданно возник образ: барышня под сенью дворцовой стены, чьи глаза, озаренные светом его фонаря, сияли так ярко, словно готовы были воспламениться.

«Вы любите Чжан Чжэ?» – «Да, люблю. Очень-очень люблю…»

На короткий миг его сознание затуманилось. Затем он посмотрел на озабоченное лицо Люй Сяня и медленно проговорил:

— Эта ловушка – классическое «приглашение забраться в кувшин»^[80]. Чжан Чжэ отправится один, без поддержки. Раз план предложил я, двор поручит мне контролировать это дело. Если придворный чиновник ничего не добьется и погибнет, вряд ли я смогу избежать ответственности и нареканий. Убить его просто, но его смерть чревата последствиями. Лучше выждать и посмотреть, что он разведает. Если узнает то, что ему знать не положено, устранить его до возвращения в столицу никогда не поздно.

Такой подход был совсем не в духе прежнего Се Цзюйаня, и Люй Сянь заподозрил, что, помимо озвученных причин, есть еще и обстоятельства, которые тот скрывает. Однако он не решился задавать лишних вопросов.

Се Вэй постоял под сводами галереи, глядя на стремительно сгущающиеся сумерки, и направился в мастерскую. Хмурый Люй Сянь остался снаружи. Обернувшись, он посмотрел вслед хозяину дома, и внезапно его осенила догадка.

— Погоди! – воскликнул он, вскинув брови. – Одно с другим как-то не вяжется. Чжан Чжэ пока оставим, но устранение Гунъи Чэна, облава Столичной управы и «убийство взятым взаймы ножом» – это же целая череда расчетов! А ты говорил, плана нет и не знаешь, что делать.