Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 211 – Ши Цзин

На следующий день Жэнь Вэйчжи снова явился в усадьбу Цинъюань-бо. Тот для вида поважничал и все-таки согласился выдать дочь замуж, а Ю Юэ получила от жениха еще тысячу лянов. Дело было улажено. Дом Жэнь Вэйчжи находился в Шу, к тому же молодой человек спешил вернуться к управлению промыслом, поэтому дату свадьбы назначили без проволочек. Решили, что он уедет в Сычуань, а невеста, «собрав приданое», отправится следом через полтора месяца.

Услышав, что все устроилось, Цзян Сюэнин с облегчением выдохнула: события развивались по плану, без неприятных сюрпризов. Однако столичные купцы, напротив, только диву давались. Никто не мог поверить, что Жэнь Вэйчжи, приехав в столицу, сумел собрать крупную сумму, а заодно и личную жизнь устроил.

Через три дня молодой человек уехал на родину. Хозяин постоялого двора за небольшую плату обязался вести на доске записи.

Купцы и торговые посредники, заходившие в трактир, судачили не переставая.

— Четыре десятые доли промысла разбили на сорок тысяч паев и выручили за них двадцать тысяч лянов. Выходит, один пай стоит пять цяней^[82] серебра, или пятьсот медяков. Я и не думал, что найдутся желающие вложиться. Неужели в столице столько богачей?

— А вы разве не слышали?

— Что именно?

— Господин Люй, владелец лавки «Пристанище под сенью бамбука», вложил пять тысяч лянов и заполучил десять тысяч паев! Видать, при деньгах, вот и не боится рисковать.

— Да уж… А если этот Жэнь сбежит с деньгами, что тогда?

— Как же вы не понимаете? Он ведь договорился о свадьбе с семьей Цинъюань-бо. Это сигнал: дескать, я никуда не сбегу, можете быть спокойны, а если все равно не доверяете, паи можно перепродать.

— Легко сказать! Кто ж их купит-то?!

— Да уж. Я бы не то что пять цяней – и двух медяков бы не дал. Разорившийся соляной промысел, какая-то бумажка с чертежом, которую никому не показывают… Кто поверит, что он сумеет поднять дело?

— Подождите, господин Люй вложил только пять тысяч, а остальные пятнадцать кто?

— Я слышал, что господин Лю, торговец шелком, внес пару сотен лянов забавы ради. Сказал, что денег у него хватает с лихвой, почему бы не поддержать молодежь? Если хотите купить его паи, могу вас свести.

— Да кому они нужны?

Иными словами, разговоров и любопытства хватало, но в первые дни желающих совершить сделку не появлялось. Даже если кто-то приценивался, то пятьсот медяков давать не хотел. Один предлагал триста, другой – четыреста. И вдруг – странное дело! – спустя пять дней первая сделка все-таки состоялась. Господин Лю, владелец шелковой лавки и друг отца Жэнь Вэйчжи, купил у того шестьсот паев на триста лянов, не слишком надеясь вернуть деньги, но покупатель все же нашелся. К господину Лю пришла незнакомая барышня и предложила триста пятьдесят медяков за пай. Купец, не раздумывая, обменял шестьсот паев, получил двести десять лянов и остался доволен, а хозяин постоялого двора, как и обещал, аккуратно записал на доске количество проданных паев и сумму. В тот же день вокруг доски собралась толпа. Выручка от продажи чая в трактире подскочила в разы, хозяин заведения был вне себя от радости, а собравшиеся хохотали и насмешливо тыкали пальцами:

— Гляньте! Купили по пятьсот, а продали по триста пятьдесят! Убытка на целую треть! Те, кто вложил тысячи лянов, наверное, помирают от злости!