Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 42 – Ши Цзин

— Если количество не сошлось, возможно, вторая барышня Цзян действительно виновата. Однако не исключено, что проверявшие были нечисты на руку. Прошу ваше величество вызвать служанок в зал и обыскать одну за другой. Только исключив всех прочих, можно с уверенностью утверждать, что барышня Цзян – главная подозреваемая, – спокойно пояснил чиновник.

Чэнь Ин был человеком проницательным и сразу понял, чего добивался Чжан Чжэ, торопя расследование. Помощник главы Палаты наказаний встревожился, не желая, чтобы подчиненный его затмил, и поэтому поддержал предложение:

— Следствие по делу о нефритовом жезле жуи установило, что либо служащие Управления дворцового хозяйства и впрямь сговорились с мятежниками, либо их подкупили. Вторая барышня Цзян – слабая девушка и всего лишь соученица старшей принцессы. Учитывая ее связь с домом Юнъи-хоу, исключать ее участие нельзя, однако хранить у себя в комнате такую бумагу после происшествия с жезлом, зная об обысках и проверках, – слишком беспечный поступок, противоречащий здравому смыслу. Скорее всего, кто-то воспользовался случаем, чтобы оклеветать барышню. Мы подготовили ловушку, чтобы выманить змею из логова. Прошу ваше величество прислушаться к совету господина Чжана и вызвать служанок в зал.

Взгляд Шэнь Лана снова упал на Цзян Сюэнин.

— Привести всех, кто стоит у ворот. Обыскать каждую, – распорядился государь.

Служанки, услышав о досмотре, разволновались, но одна из девиц, в платье абрикосового цвета, даже побелела от ужаса, задрожала и едва устояла на ногах. Проверяющие заподозрили неладное и вывели ее вперед.

— Это не я! Не я!.. – зарыдала служанка.

Спустя пару мгновений у нее за пазухой обнаружили сложенный лист бумаги сорта «белый олень» со следами туши. Младший евнух тут же передал находку старшему. Ван Цюань пришел в ярость: он и представить не мог, что кто-то осмелится провернуть подобное прямо у него под носом.

— Мелкая дрянь! Да ты, видно, вконец страх потеряла! – вскричал главный управляющий. – Совсем не ведаешь, что творишь?! Признавайся, откуда у тебя эта бумага?!

Служанка бессильно осела на пол, напоминая груду тряпья. Ее глаза заметались по залу. Услышав распоряжение пересчитать бумагу, она вспомнила, как по приказу госпожи спрятала листок в покоях Цзян Сюэнин, но за порог ничего не вынесла. Девица испугалась, что ее накажут за оплошность, и, вернувшись в Янчжи, стащила лист. Чистую бумагу евнухи еще при обыске пересчитали и аккуратно сложили в стопку, к ней было не подступиться, вот служанка и схватила лист, уже тронутый тушью. На нем обнаружились надписи – похоже, их оставила сама Цзян Сюэнин. Почерк служил доказательством, что бумагу выкрали именно из ее комнаты.

Оказавшись в безвыходном положении и не зная, как оправдаться, служанка принялась биться головой о пол.

— Виновна, виновна! – рыдала она. – Несколько дней назад во время уборки я случайно увидела лист с парой каракуль. Бумага-то дорогая, а вторая барышня Цзян тратит ее не жалея и замаранный лист уже не возьмет, вот я и поддалась соблазну: забрала бумагу, чтобы поучиться каллиграфии, а потом вернуть. Никто бы и не заметил. Но сегодня поднялся такой переполох, что я испугалась и не посмела признаться…

Ее лоб покраснел от ударов, однако присутствующие глядели на девушку холодно, без тени сочувствия.