Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 87 – Ши Цзин

— Худой верблюд все равно больше лошади. Соляной промысел семьи Жэнь в Цзылюцзине пришел в упадок, но стоит куда дороже, чем можно себе представить, поэтому без серебра не обойтись. Держи это при себе.

Та открыла конверт и оторопела. За всю свою жизнь она не видела столько денег. Цзян Сюэнин считала, что расписки на серебро из дома Цинъюань-бо должны попасть в руки Ю Фанъинь как возмещение за притеснения и обиды. Однако рассказывать о происхождении денег она не стала. Вспомнив о нынешних трудностях, она заговорила:

— В усадьбе Цинъюань-бо тебя и за человека-то не считают, да к тому же сестрица Ю Юэ придирчива и жестока. Незачем возвращаться домой и дальше терпеть мучения, вот только я пока не придумала, как тебя вызволить…

— Все в порядке, – перебила ее Фанъинь, стараясь утешить. – Даже если всю жизнь здесь просижу, не беда.

Цзян Сюэнин не улыбнулась. Глядя на девушку, она впервые подумала, до чего же та беззащитна, так и просится под крыло.

— Самый правильный и разумный способ покинуть дом Цинъюань-бо – это выйти замуж за достойного человека. Тогда никто и слова не скажет. Но я, желая тебя уберечь, решилась на крайний шаг, и ты угодила в тюрьму. Теперь тебе будет трудно найти подходящую партию.

Ю Фанъинь моргнула, опустила глаза и задумчиво уставилась на конверт с деньгами.

— Эта дрянь действительно на меня напала! Скамейкой замахнулась! А я даже пальцем ее не тронула! Во всем виновата Цзян Сюэнин: стояла рядом и науськивала мерзавку!

— Да она же всю жизнь терпела твои притеснения! Разве посмела бы ударить?!

— Отец, я не лгу! Позволь объяснить…

— Твои бесчинства в усадьбе еще можно стерпеть, но зачем на людях руки распускать? Что скажут о нашем доме? Ты дала повод вызвать Тайную стражу, и тебя уволокли в управление. Знаешь, сколько денег я потратил, чтобы тебя вызволить?

— Что?!

— Тринадцать тысяч лянов! Целых тринадцать тысяч! Отдал все до последнего!

В столице судачили, что Ю Юэ увели на допрос из-за драки со сводной сестрой, поэтому дома решили, будто вторая барышня полезла на Ю Фанъинь с кулаками, вот и попала в беду. Даже сам Цинъюань-бо в этом не сомневался. Кто мог поверить, что трусливая дочь наложницы, которой помыкали даже дворовые служанки, схватила скамейку и напала на любимую дочь господина, привыкшую распоряжаться ее судьбой? Нелепая ложь! Никуда не годное оправдание!

Застигнутая врасплох гневом отца, Ю Юэ не знала, как оправдаться. Она провела ночь в заточении, замерзла и проголодалась. Надзиратели обращались с ней грубо, из еды дали только прокисшую кашу и даже свечу не разрешили зажечь. В темноте барышня слышала, как пищат и скребутся крысы, и визжала от страха… За ночь она не сомкнула глаз.

Наутро, когда за узницей пришли слуги Цинъюань-бо, ее веки опухли от слез и покраснели, платье испачкалось, а волосы растрепались. Завидев мать, Ю Юэ бросилась в ее объятия и зарыдала, не в силах произнести ни слова. Барышня думала, что после возвращения домой кошмар закончится, но это было только начало. Едва девушка переступила порог, отец обрушился на нее с упреками, велел встать на колени и принялся допрашивать, как она умудрилась натворить столько бед. Заявил, что, если бы та не избила Ю Фанъинь, Тайная стража ни за что не вмешалась бы! На самом деле все было наоборот: дочь наложницы первая замахнулась скамейкой, а Ю Юэ так перетрусила, что не посмела ударить в ответ. Но кто ей поверит, после того как она годами издевалась над Ю Фанъинь? Родители и служанки хмурились, полагая, что барышня ищет себе лживые оправдания. А еще эти тринадцать тысяч лянов! Это ж какие деньжищи!