Книга Тысячи испытаний, страница 125 – Тан Ци

Маленькая Цзу Ти шмыгнула носом, представила себе это жалкое зрелище и мысленно выругалась. Увидев, что великолепный зал Покорения волн уже близко, она вытерла покрасневшие глаза и быстро направилась к нему.

Когда в тот же день после полудня Тянь Бу ворвалась в беседку на озере Усюань и сбивчиво сообщила, что с Цзу Ти что-то случилось, третий принц играл с Цзюань Эр в вэйци.

Небесная дева еще не закончила доклад, как Лянь Сун молниеносно встал и направился к выходу. Тянь Бу, спотыкаясь, последовала за ним.

Оставшаяся у доски с наполовину законченной игрой Цзюань Эр крепко закусила губу и, лишь когда Лянь Сун и Тянь Бу ушли далеко, в приступе гнева опрокинула стол. Служанки не смели издать ни звука.

Лянь Сун был смертельно бледен. Прежде Тянь Бу никогда не видела такого страшного выражения на лице господина.

— По словам досточтимого Инь Линя, госпожа после полудня приходила к беседке и просила о встрече с вами, но служанки у входа ее остановили. Госпожа немного разозлилась и направилась в зал Покорения волн. Там она сказала, что ей нужно обсудить с наследным принцем важное дело, и всех отослала.

Третий принц шел так быстро, что Тянь Бу с трудом за ним поспевала – а ей еще требовалось как можно скорее доложить обо всех обстоятельствах происшествия, так что вскоре небесная дева начала задыхаться.

— Двери зала плотно затворили, – торопливо говорила она, – прошло больше часа, но ни госпожа, ни наследный принц не вышли. Досточтимый Инь Линь почувствовал неладное, с мечом ворвался в зал и увидел, что госпожа передает принцу божественную и духовную силы. Не знаю, отвлек ли госпожу досточтимый Инь Линь, ворвавшийся в зал, или что-то еще, но госпожа вдруг закашлялась кровью и потеряла сознание. Досточтимый срочно вызвал старца Куншаня, но, прежде чем лекарь пришел, вокруг госпожи разлился золотой свет, который никого к ней не подпускал. Вот почему я поспешила к вам…

К этому времени они дошли до зала Покорения волн. Тянь Бу сказала так много, но Лянь Сун не вымолвил ни слова, только нахмурился и направился в зал. Внутри третий принц быстрым шагом обошел стоящую напротив входа расшитую парчой ширму и остановился.

У окна в зале стояла низкая кровать, на которой были сложены стопкой несколько высоких подушек. Цзу Ти полулежала, опираясь на них. Склонив голову, богиня света пила поданный Инь Линем чай.

Изящную фигуру девушки в длинных желтых одеждах окутывала золотистая дымка. Сквозь нее было видно, что длинные волосы богини не собраны – они струились по спине Цзу Ти мерцающей темной волной. Румянец на ее лице уступил место болезненной белизне. Над правой бровью сияла маленькая золотистая жемчужина – вероятно, естественное украшение богини света, очень особенное.

Невесомая, хрупкая, бледная – неясно, то ли настоящая, то ли иллюзорная, – но совершенно точно прекрасная.

Это была не Цзу Ти – подросток лет двенадцати. Это была Цзу Ти, которую Лянь Сун видел в зале Созерцания. Взрослая богиня света.

Третий принц замер. Цзу Ти первой взяла слово.

— Ты пришел, – раздался ее голос. Теперь, лишившись детской звонкости, он звучал мягко и приглушенно, будто пробиваясь из-за туманной пелены. Лянь Сун молчал, и богиня света не стала заострять на этом внимание. Она отставила нефритовую чашку и улыбнулась Инь Линю: – Выйди, я поговорю с… – Она сделала паузу, словно подбирая подходящее обращение: – Поговорю с третьим принцем.