Онлайн книга «Тысячи испытаний»
|
— Возможно, ты тоже ощутила, что новая сила не только подавила скверну, но и немного рассеяла ее, совсем чуть-чуть. – Он продолжил: – Мне на самом деле тоже очень любопытно, почему соединение наших сил смогло рассеять скверну в твоем теле. Лянь Сун помолчал, всматриваясь в богиню света, все еще сидевшую откинувшись на спинку ложа. Цзу Ти опустила глаза, словно о чем-то размышляя. Третий принц попытался по выражению лица понять, о чем она думает. Наконец он вкрадчиво спросил: — Кажется, А-Юй, ты уже знаешь, что собой представляет сила клинка Императора Запада? Услышав эти слова, Цзу Ти с удивлением подняла голову, встретилась с взглядом молодого бога и беспомощно улыбнулась. — Лянь Сун, твоя проницательность и правда поражает… Ты прав, я действительно знаю, что она собой представляет… На самом деле у меня были кое-какие предположения еще до того, как мы прибыли в долину Солнца. Но я не хотела говорить тебе, потому что это были лишь мои догадки. Но в этот раз, в пространственной ловушке, когда скверна свирепствовала в моем теле, я снова тщательно ее изучила. Выражение лица Цзу Ти посерьезнело. — Если я не ошибаюсь, губительная сила, что заключена в клинке Императора Запада, несомненно, является силой цветка Падма. Только я не поняла, откуда она у Цин Цзяна, ведь все цветы Бог-Отец использовал для создания миров смертных. Губительная сила оказалась силой цветка Падма? Третий принц задумался. Они с владыкой Дун Хуа давно исследовали силу в клинке Императора Запада и тоже строили некоторые предположения, но никто из них не думал, что эта сила может быть созидательной силой цветов Падма. В летописях богов было сказано, что в древности, после развоплощения Паньгу, на его божественном теле выросли алые лотосы, то есть цветы Падма, которые и впитали его созидательную силу. Позже, когда Бог-Отец создавал новый дом для человеческого рода, он рассыпал лепестки алого лотоса в Хаосе, и каждый лепесток породил маленький мир – так и возникли три тысячи великих тысячных миров смертных. Цветы Падма поглотили божественное тело Паньгу, а один лишь лепесток мог породить мир – несложно представить, насколько велика сила этих цветов. Третий принц тоже помрачнел. Он посмотрел на Цзу Ти: — Пожалуй, я могу сказать, откуда в клинке эта сила… – Лянь Сун сделал паузу. – Но это плохая для нас новость. Цзу Ти с сомнением протянула: — Ты правда знаешь? Что ж, рассказывай. Бог воды, непривычно серьезный, сказал: — В истории времен первозданного хаоса записано, что когда Бог-Отец рассыпал лепестки цветов Падма в Хаосе, три из них пристали к его рукаву. Позже эти лепестки Бог-Отец хранил в месте своего рождения – в пределе Небытия. По-хорошему, те лепестки должны были остаться там навсегда, но перед церемонией возведения в ранг, когда высший бог Мо Юань приводил предел Небытия в порядок, обнаружилось, что три лепестка алого лотоса исчезли. Лянь Сун подытожил: — Думаю, те лепестки теперь у Цин Цзяна. Цзу Ти нахмурилась и какое-то время просидела молча. Когда она наконец заговорила, голос ее звучал хрипловато: — В пределе Небытия хранились лепестки Падма? Я ничего об этом не знала… – Она потерла висок. – Недавно я тоже просматривала вашу историю времен первозданного хаоса, но не видела этого раздела… |