Книга Тысячи испытаний, страница 199 – Тан Ци

Казалось бы, лечение Цзу Ти не требовало совершения каких-то сложных действий, однако на каждом шаге третьему принцу приходилось следить за распределением сил. Для этого нужны были тщательность и осторожность – это как вырезать цветок на кончике иглы или лодку на косточке плода. Лечение быстро истощало духовные силы. Поэтому после его завершения даже бог воды, обладавший внушительным запасом внутренних сил, был измотан. А когда ты устал, теряешь бдительность. Что уж говорить о Цзу Ти.

Естественно, когда они оба, совершенно неподготовленные, внезапно встретились взглядом со зверем Четырех Пределов, то, не успев опомниться, рухнули в пространственную ловушку. И первой их встретила ловушка страсти – предел Желаний.

Поскольку Лянь Сун уже был хозяином этого зверя, как только он попал в его строй, то сразу увидел выход и мог уйти в любой момент.

Но это не означало, что на него не действовал дурман предела Желаний.

Кроме того, рядом не было Цзу Ти. Разумеется, поэтому третий принц не мог уйти сразу.

На этот раз предел Желаний преобразился. Взгляду бога воды открылся уже не сумрачный дворец, наполненный красными свечами, а невысокая пагода с балками из белого хрусталя и стенами из белого нефрита, что больше соответствовало его вкусу.

Став хозяином зверя, Лянь Сун также узнал, что все постройки в ловушке были сокровищами зверя. Тот мог менять пейзажи и вещи в пространственной ловушке по настроению, подобно ребенку, который любит играть в дом. Но это было не главное. Главное было то, что третий принц подумал: возможно, Цзу Ти в этой пагоде.

В ловушке стояла ночь, высоко в небе висела луна. Пагоду ничто не освещало – скорее всего, не было ламп. Но рядом с лестницей из лунного камня висел фонарь с огромной жемчужиной внутри. Лянь Сун взял тот фонарь и поднялся на второй этаж.

При свете фонаря и луны он разглядел, как тот устроен. Создали его несколько странновато: четыре большие колонны поддерживали крышу, подобную зонту, с которой свисало много белых занавесей. Те танцевали на ночном ветру, мешая разглядеть, что внутри. На полу лежал очень толстый белый ковер.

За белыми занавесями, казалось, кто-то был. Лянь Сун сделал два шага вперед – занавеси внезапно раздвинулись, и тот, кто за ними скрывался, бросился в его объятия. Или, скорее, упал в них. Фонарь рухнул на пол, жемчужина покатилась, и в этом мягком, колеблющемся свете Лянь Сун разглядел лицо девушки в своих объятиях: тонкие брови слегка нахмурены, над правой бровью сияющая золотистая жемчужина. Цзу Ти. Это была она.

В прошлый раз, когда бог воды застрял в этой ловушке с Цзюань Эр, у него слегка кружилась голова. Возможно, в ней и возникали некоторые неприличные иллюзии, но он не ощущал, что в этом Пределе любовь и желания усиливаются в сотни раз. Однако сейчас, когда он понял, кто в его объятиях, семь желаний и шесть чувств вдруг заполнили его сердце. Лянь Сун видел красоту богини перед собой – и она ему нравилась. Видел ее хрупкость – и желал защитить. Видел ее нахмуренные брови – и беспокоился.

Лянь Суна потрясли все эти внезапные желания. Он прекрасно осознавал, что они для него не в порядке вещей. Третий принц хотел слегка оттолкнуть Цзу Ти или отвлечься разговором, чтобы все вернулось в привычное русло, поэтому задал ей вопрос, на который уже знал ответ: