Онлайн книга «Тысячи испытаний»
|
В какой-то миг Цзу Ти открыла глаза. Задыхаясь, она с некоторым недоумением посмотрела на него. Лянь Сун замер и кончиком пальца провел по ее брови. «И ты говоришь, что вы разные?» Что изменилось? Брови, глаза, нос, губы богини света – разве у смертной они были другие? Он наклонился и продолжил яростно целовать ее. Цзу Ти покорно обняла его крепче, позволяя терзать себя. И только когда становилось больно, она с силой вцеплялась в его одежду. Оба тяжело дышали. «И ты говоришь, что вы разные?» В малом мире Соло, когда они соединялись душой и телом, разве не так она смотрела на него, разве не так двигалась? Цзу Ти забыла все, но подсознательное не забывается. Если это не она, почему неосознанно делает все точно так же, как его А-Юй? Об этом Лянь Сун думал, когда прижался лбом к ее лбу, пытаясь успокоиться и утихомирить нарастающее внутри возбуждение. Потому что сейчас она желала его, потому что в ней бурлила страсть. А он – потому что любил. Цзу Ти была его истинной любовью. Как говорила Чан И, истинная любовь может возобладать над забвением и смертью, сколько бы раз все ни начиналось заново. С первого взгляда ты узнаешь ее – она будет единственной на всю вечность вперед. Любовь сродни предначертанию, она таинственна и непостижима. Третий принц и сам не мог сказать, сколько женщин видел до Чэн Юй, но когда она, став смертной, появилась перед ним, он мог видеть только ее. Затем Лянь Сун забыл ее, тысячи женщин прошли через его дворец, но ни одна не тронула его, однако когда она появилась в зале Созерцания и, подняв голову, улыбнулась ему, то вновь завладела его сердцем. У нее было много обличий – он был недостаточно умен, чтобы различить их, но его сердце мгновенно находило ее. Словно бог воды был очень бестолков, но его сердце оказалось исключительно умно. Оно было ее собственностью, и только она могла войти в него. Осознав это, Лянь Сун замер. Он никогда так не обращался с ней. Он думал, что хочет этого. Она не желала принять его, и это причиняло ему боль, доводя до отчаяния. Он думал, что хочет наказать ее за эту боль и безысходность. Но, наказывая ее, видя ее, такую хрупкую, он мучился сам. Он любил ее. Разве мог он так наказывать ее, пусть даже она причиняла ему боль и довела до отчаяния? Нет. Пожар, сводивший его с ума и рождавший в нем жестокость, поутих, уменьшился и постепенно погас. Лянь Сун отпустил ее, и его поцелуи тоже перестали напоминать нападение. Он начал успокаивать ее. Начал целовать очень нежно. Они тихо целовались долгое время. Когда ее пальцы неосознанно проникли под его мокрую одежду, он остановился. Замерев на мгновение, бог воды убрал ее руку и горько усмехнулся, глядя на нее, не понимающую, что происходит. — Ты не хочешь, чтобы я продолжал. Цзу Ти растерянно посмотрела на него и укусила его за подбородок. Он снова быстро поцеловал ее и наконец отпустил. Когда она захотела продолжить, Лянь Сун усыпил ее заклинанием. Разум вернулся. Третий принц снова стал хорошим. Он скользнул рукой по ее шее, груди, рукам, бокам, стирая следы, которые оставил на ее теле. Третий принц должен был стереть и память об этой близости из ее еще не прояснившегося сознания. Когда богиня света придет в себя и вспомнит, что они были так близки, и притом она сама это начала, сможет ли она это вынести? Не запятнает ли это ее чистую душу? |