Книга Тысячи испытаний, страница 27 – Тан Ци

Нефритовая маска скрывала выражение лица Цзу Ти, был слышен только ее голос, мягкий, нежный и неторопливый.

— Я хочу, чтобы ты научила меня, как сделать флейту. Я мечтаю создать флейту, которой не будет равных под небом.

Очевидно, такого ответа досточтимая Шао Вань не ожидала. Она приподняла брови:

— О? Но только мастер сможет воспользоваться подобной флейтой. Насколько я знаю, богиня света не разбирается в музыке, и во всем Гуяо, кажется, нет таких умельцев, так что, – подперев щеку, она с интересом посмотрела на Цзу Ти, – зачем она тебе?

Сны, которые богиня света видела на протяжении тысяч лет, помогли ей немного разобраться, что такое чувства, но это было все еще очень слабое и поверхностное понимание. Она по-прежнему оставалась наивной и непосредственной юной девушкой, не ведавшей, что такое стыд или смущение. Цзу Ти весьма откровенно сказала Шао Вань:

— Затем, что бог воды, который появится в новую эпоху, будет очень искусен в игре на флейте. Однако он привередлив, у него очень высокие требования. В его эпоху никто не сможет сделать флейту, которая бы его устроила. Он всегда хотел удобную духовную флейту. Я видела его разочарование, поэтому захотела сделать флейту по его вкусу и подарить ему.

Шао Вань поразилась:

— Какие же вы, боги природы, хорошие друзь…

— Он не обычный бог природы, – перебила ее Цзу Ти. – Он бог, связанный со мной судьбой.

Богиня-создательница потеряла дар речи.

В то время Инь Линь находился рядом и потому стал свидетелем этого разговора. Шао Вань удивилась, что лишенная чувств и желаний богиня света оказалась связана с кем-то судьбой. Она задала Цзу Ти еще несколько вопросов, а затем согласилась научить ее делать флейту.

Они на сорок девять дней затворились в пещере Ланьинь и создали сияющую флейту из белого нефрита, которую впоследствии назвали флейтой Беззвучия. Но поскольку Цзу Ти в музыке была действительно… духовная флейта явилась в этот мир больше благодаря усилиям Шао Вань, поэтому Цзу Ти не считала, что ее сделала она, и не хотела приписывать себе эту заслугу. Вместо этого богиня света подарила ту флейту Шао Вань, намереваясь сделать для бога воды что-то еще. Но прежде, чем она успела придумать, что именно, настало время открывать врата Жому.

Инь Линь никогда не мог забыть, как Цзу Ти с сожалением вздохнула, сказав, что подарок на день рождения богу воды она сможет сделать только после возвращения. Она не упомянула ту погремушку, и главный посланник подумал, что она о ней забыла. После этого, в ночь перед открытием врат Жому, Гу Жун, которая все это время тайно думала о той погремушке, пробралась в Росистый грот и забрала ее. После того, как врата открыли, Гу Жун более чем на двести тысяч лет погрузилась в сон, устроенный для нее Цзу Ти. Погремушка осталась с ней.

Когда Инь Линь вспомнил об этом, даже в его огрубевшем сердце шевельнулось нечто похожее на печаль.

— Инь Линь? – позвал его Чжаоси.

Только тогда главный посланник очнулся.

Придя в себя, он тихо прокашлялся. Эти триста тысяч лет мир не стоял на месте. Инь Линь видел, как безбрежные моря сменяются тутовыми рощами^[12], и эти перемены не могли его не опечалить. Однако он был не из тех, кто подолгу предается унынию – главный посланник тут же собрался с мыслями и серьезно ответил на вопрос Цзу Ти о той погремушке: