Книга Тысячи испытаний, страница 67 – Тан Ци

Тянь Бу прослужила во дворце Изначального предела пятьдесят тысяч лет. Гордых, своенравных, смелых и дерзких красавиц она видела, но никогда не встречала красавицы, которая осмелилась бы прийти ночью в покои его высочества с подушкой в руках. Потрясенная Тянь Бу застыла, и только когда девочка уже вошла в зал, она опомнилась и поспешила следом, решив все же остановить эту гостью, пока не стало слишком поздно. Вот только в глубине души небесная дева сомневалась, что вообще имеет право преграждать путь такой гостье.

Потому что к третьему принцу пожаловала маленькая богиня Цзу Ти.

Когда богиня света вбежала в покои Лянь Суна, тот как раз переодевался. На нем были только шелковые штаны, и он как раз собирался взять нижнее одеяние с вешалки из сандалового дерева. Разумеется, он и помыслить не мог, что в этот миг кто-то ворвется в его спальню. Поэтому, услышав удивленное «оу», третий принц застыл, не сразу сообразив, что происходит.

А маленькая Цзу Ти, только застав Лянь Суна за переодеванием, вспомнила, что вот так вторгаться в чью-то спальню, возможно, не очень вежливо.

— Извини, братец Лянь, не знала, что ты переодеваешься, – ничуть не смутившись, извинилась богиня, и, не дожидаясь ответа, с величественным видом махнула рукой. – Но ты не обращай на меня внимания, продолжай, я тебе не помешаю.

И, больше не глядя на него, направилась прямо к кровати.

Третий принц все никак не мог отмереть. Сначала Лянь Сун не мог понять, бредит он или нет, потом задумался, не бредит ли сама девочка. В конце концов на память ему пришли слова высшего бога Чжэ Яня: «Слышал, Цзу Ти в детстве… В общем, желаю удачи». И все встало на свои места.

До него не сразу дошел смысл слов древнего феникса, но после полумесяца общения с маленькой богиней света он сообразил, что, возможно, тот хотел сказать: Цзу Ти была озорным ребенком.

Разве странно, что, озорничая, ребенок глубокой ночью врывается в его покои? Нет. Поэтому третий принц, хотя сперва и растерялся, быстро взял себя в руки. Он надел нижние одежды, завязал пояс и повернулся к маленькой Цзу Ти, собираясь спросить, зачем она пришла к нему так поздно, – и увидел, что девочка уже сидит на его нефритовом ложе и пристраивает на нем свою подушку.

Уложив ту рядом с его подушкой, богиня света посмотрела на подошедшего третьего принца. Ее лицо осветилось улыбкой, и она как само собой разумееющееся объявила:

— Сегодня вечером я буду спать здесь, вместе с тобой, братец Лянь!

Лянь Сун споткнулся и чуть не упал. Маленькая Цзу Ти торопливо поддержала его и, довольно взволнованно обхватив его руку, подняла голову.

— Что с тобой, братец Лянь?

Третий принц опустил на нее взгляд и спокойно сказал:

— Ничего.

Ребенок, не привыкший жить один, попал в незнакомое место. Он испугался темноты и прибежал искать защиты у того, кому доверяет больше всего, – разве это странно? Нет.

Бог воды быстро это понял, а вот только что вошедшая Тянь Бу – нет. Услышав слова маленькой Цзу Ти, она чуть не уронила челюсть себе на ногу.

— Вы будете… будете спать здесь?

Увидев, что девочка уже плюхнулась на кровать, Тянь Бу вспомнила о брезгливости своего господина. У небесной девы дернулся глаз, она поспешно подошла, собираясь поднять гостью:

— Госпожа, встаньте… это… это нехорошо… мальчикам и девочкам после семи тысяч лет не следует спать на одной кровати…