Книга Тысячи испытаний, страница 90 – Тан Ци

— Я не нарочно разрушила твое заклятье, братец Лянь. И подслушивать не хотела, просто… – Она задумалась, подбирая слова: – У меня руки зачесались. Увидела, что на твоей двери наложено это заклятье, и захотела проверить, смогу я его разрушить или нет, хе-хе.

Заклятье тишины позволяло отделить часть пространства от внешнего мира. По сути, оно являлось низкоуровневым пространственным строем.

Инь Линь с каменным лицом добавил:

— Господин чрезвычайно искусен в создании пространственных строев, обычные заклятья тишины на него не действуют. Я не успел остановить господина, прошу прощения. Но из вашего важного разговора мы услышали только одну фразу. – Он взглянул на Вэй Цзя. – А именно то, что наследного принца Е Хуа, должно быть, спасла его жена, бессмертная Бай Цянь.

Внимательная Цзу Ти тут же его поправила:

— Еще не жена.

Лянь Сун беспомощно посмотрел на богиню света и тихо вздохнул.

— Ладно. – Он жестом отпустил Вэй Цзя и спросил маленькую Цзу Ти: – Скучно стало, вот и пришла ко мне?

Девочка подсела к нему за стол, и, отпив глоток чая из его чашки, с улыбкой закивала:

— Да! Последние несколько дней ты был очень занят, нам никак не удавалось погулять вместе по городу. И сегодня мы как раз можем это исправить!

Главный город долины Солнца был самым обычным городом, ничем не отличавшимся от других на восьми пустошах. Однако маленькая Цзу Ти до этого покидала Серединные топи только один раз – когда отправилась к Сэ Цзя в Пучину Малого Покоя, чтобы поздравить Се Мин с днем рождения. Поэтому богиня света никогда не видела городов и никогда не гуляла по улицам. Теперь же, оказавшись в долине Солнца, богиня света подолгу останавливалась даже у самого обычного прилавка, с восторгом разглядывая разложенные на нем фигурки из теста. Прогулка захватила ее целиком.

Лянь Сун терпеливо сопровождал ее, и только в час Петуха, когда рынок закрылся, они, нагруженные покупками, направились во дворец.

Вернулись они к началу часа Собаки. По дороге Лянь Сун решил вместе с Цзу Ти заглянуть в зал Покорения волн к наследному принцу.

Юный Е Хуа по-прежнему был холоден и отстранен, благородный и прекрасный, как лотос в снегу. Впрочем, маленькая богиня света даже таким находила его очень красивым, поэтому его молчание ничуть ее не смущало.

Лянь Сун выслушал доклад старца Куншаня о приготовленных для юного наследного принца отварах и примененных целительных заклинаниях, затем, словно ребенку, напомнил Е Хуа принимать лекарства вовремя, и увел Цзу Ти.

Старец Куншань взялся их провожать. У выхода из зала он, воспользовавшись моментом, отвел третьего принца в сторону на пару слов. Нарочно голос никто не понижал, поэтому Цзу Ти эту «пару слов» тоже услышала. Старец сказал, что у наследного принца на душе тяжесть и эта тяжесть очень мешает выздоровлению. Лекарь надеялся, что третий принц сможет при случае немного утешить и ободрить своего племянника.

Лянь Сун кивнул, показывая, что понял.

Во время беседы лицо третьего принца ничего не выражало, но на обратном пути маленькая Цзу Ти заметила, что меж бровей братца Ляня залегла складка. Ей хотелось разделить его заботы, поэтому, едва они вернулись в отведенные им покои и уселись за стол, она подняла явно беспокоящую бога воды тему:

— Я слышала от сестрицы Тянь Бу, что наследный принц печален оттого, что его будущая жена не любит его и хочет расторгнуть с ним помолвку. Вот почему в последние дни он хмурится и ни с кем не хочет общаться. – Цзу Ти скрестила на коврике ноги, сложила на груди руки и состроила серьезное лицо, с которым подобает обсуждать особенно важные дела. – Я думаю, что старый лекарь говорил именно об этом.