Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 105 – Дана Свифт

Звон колокола оглушительно разносится над нами. Я не готов, но Бекс – настоящая чемпионка от начала и до конца. Ветер бьет в меня, словно гигантский кулак, и мне приходится напрягать все мышцы, чтобы удержаться в седле. Моя нога выскальзывает из стремени – она слишком быстрая. Черт. Я потерял не только время, не тренируясь, я потерял концентрацию.

Каким-то образом нам удается захватить раннее лидерство, что совершенно не соответствует моей привычной стратегии. Могу представить, как комментаторы будут восхищаться этим, хотя на самом деле это не так. Если ты первый, то становишься мишенью для всех остальных драконов.

Бекс входит в первый поворот, и я инстинктивно поднимаюсь над седлом, чтобы следовать за ней. Мой вес помогает ее крыльям использовать центростремительную силу, и мы плавно скользим. Кажется, что она ведет, а я лишь пассажир. Это чувство утраты контроля пугает меня.

Колм пролетает под нами на Торне – рискованный маневр, ведь существуют строгие правила о минимальной высоте полета, нарушение которых может привести к дисквалификации. Я ощущаю, что мы на грани. Бекс наклоняет голову, словно изучая всадника, осмелившегося обогнать ее.

И вот тогда все меняется. Под нами появляется серебристый металл Бекс. Но это не паническое движение, как у многих драконов. Это медленное, уверенное действие, как у человека, готовящегося к атаке.

Она издает такой глубокий, первобытный крик ярости, что Колм взмывает вверх, смотря на нас с угрозой. Наши взгляды на мгновение пересекаются. Затем крылья Бекс мощно бьют по воздуху, возвращая нам лидерство.

Я осознаю, что произошло, слишком поздно. Бекс злится не только из-за потери первого места. Это ненависть. И ненавидит она не меня. Возможно, меня тоже, но сейчас ее ненависть направлена на кого-то другого – на Колма. Когда она пыталась добраться до Хендрикса несколько недель назад, она не нападала на Фаррен или на меня, за нами стоял Колм. Мы забываем о том, насколько умны эти существа. Если бы она не видела тот инцидент, то, вероятно, почувствовала бы, что Колм сделал с ее детенышем.

Прежде чем я успеваю что-либо предпринять, Бекс бросается на Колма и Торна. Колм уворачивается, ругаясь.

— Мёрфи, что за чертовщина?

Бекс возвращается. Я изо всех сил тяну поводья, пытаясь оторвать ее челюсти от Колма и избежать столкновения с Торном. Но Бекс совершенно не заботят ни правила, ни победа в этой гонке. Она жаждет крови.

Толпа ревет, когда мы проносимся мимо, сливаясь с ревом единым целым. Первое и второе места идут ноздря в ноздрю – захватывающее дух зрелище, достойное оваций. Люди жаждут ярких моментов, риска, чего-то, ради чего стоит жить. И сегодня они это получают.

Мы проходим второй поворот. Впереди лишь один длинный отрезок до финиша. В обычной гонке я бы уже гнал Хорта на пределе. Но сейчас я дергаю поводья, молясь, чтобы Бекс просто летела прямо. Она отказывается обогнать Торна, а Колм, из-за своей гордыни, не желает уступать лидерство. Бекс, словно хищник, выжидает перед решающим ударом.

Она снова бросается, и я кричу:

— Колм, поворачивай! Поворачивай!

Колм не слушает. На прямой, особенно на последней, нельзя дергаться или сбавлять скорость. Он не понимает, что эти маневры – не мои. Сам бы он прибегнул к таким же уловкам, чтобы вырваться вперед. Он бы подрезал меня, напугал Хорта. Но я не на Хорте.