Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 117 – Дана Свифт

— Не когда мир так ужасен. Не когда я знаю, что они сделают, как только обнаружат Нити. Я не могу допустить, чтобы это произошло по моей вине. Прости.

Фаррен отстраняется и убегает обратно в дом, оставляя меня одного. Фейерверки продолжают раскрашивать ночь яркими цветами. Красота и счастье, которые я ощущал всего несколько минут назад, ускользнули от меня.

И я никогда еще не чувствовал себя таким опустошенным.

ФАРРЕН

Утро встречает меня с ломотой во всем теле. Глаза опухли от слез, а сердце буквально истекает кровью. С трудом выбравшись из постели, я направляюсь на кухню. Обычное утро словно игнорирует все произошедшее. Папа погружен в газету, а мама, потягивая кофе, вычеркивает пункты из списка покупок. Я присоединяюсь к ним, разбивая яйца и взбивая желтки.

— Странно, что Джеймс проспал, – замечает мама, ее голос звучит безмятежно. – Даже утренние понедельничные яйца пропускает.

От плиты доносится мой хриплый ответ. В глубине души я чувствую, что Джеймс не спит. Возможно, он ощущает ту же боль, что и я, – ломоту во всем теле. А может, и хуже. Я поставила точку. Сказала «нет». Как только я погрузилась в сон, слезы хлынули нескончаемым потоком, пока не унесли меня в забытье. Я не могу представить Джеймса Мёрфи плачущим. Но еще месяц назад я не могла представить, как он улыбается, как проявляет доброту, как его губы касаются моих.

Телефон звонит, и папа вскакивает, чтобы ответить. Мама пристально смотрит на меня, ее взгляд проникает в самую душу.

— Ты поранилась на турнире? Тебя кто-нибудь осматривал, после того как ты спасла Колма?

— Я в порядке.

— Что-то случилось между тобой и Джеймсом?

— Да. Он расстроен, что рекрутер из «Ривира» вчера говорила со мной, а не с ним, – отвечаю я, продолжая заниматься яйцами. – Высокомерный болван, – добавляю я, пытаясь придать голосу уверенности.

Но мои глаза начинают слезиться. Впервые в жизни я не могу сдержать этот поток. Чувства словно открыли шлюзы для всех остальных эмоций, которые я так долго скрывала. Некоторые из них настолько давние и истерзанные, что я едва могу их распознать.

— Ох, милая. – Мама обнимает меня крепче, ее голос полон сочувствия. – Я понимаю, как больно, когда кто-то тебе нравится, а ты ему – нет. Но сейчас нам нужно быть тихими.

Я замираю, словно пойманная в ловушку. Неужели она так думает? Думает, что Джеймс меня отверг?

— Он мне не нравится. Я его ненавижу, – произношу я, но ложь звучит все слабее, теряя свою силу.

Зачем я вообще пытаюсь? Но я знаю. Если я не смогу даже притвориться, все станет только хуже. Я просто рассыплюсь.

Она обнимает меня сильнее, словно пытаясь избавить меня от этого отрицания. То, что она все поняла неправильно, почти добивает меня.

— Что случилось? – вмешивается папа, в его голосе слышится явное беспокойство.

Я вытираю лицо, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Ничего.

— Фаррен просто немного устала после вчерашнего турнира, – добавляет мама, пытаясь сгладить ситуацию.

Папа хмурится еще сильнее, его взгляд полон сомнений.

— Я бы сказал, оставайся дома, но у меня серьезное дело на треках Мёрфи. И мистер Мёрфи дал понять, что хочет видеть и Джеймса, и Фаррен.

Оба родителя смотрят на меня многозначительно, их взгляды полны невысказанных вопросов.