Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 77 – Дана Свифт

— Просто оставайся спокойным. Никаких громких звуков. Наши ребята не любят мужчин.

— Отлично. Значит, ты привела меня сюда, чтобы убить.

Фаррен роняет книги и встает передо мной, уперев руки в бедра.

— Если бы я хотела тебя убить, то позволила бы Нити сделать это. Меньше грязи, знаешь ли.

Ближайший зверь неуклюже приближается, обнюхивает протянутую руку Фаррен и, кажется, остается доволен. Затем поворачивается ко мне, наклоняя голову, чтобы рассмотреть внимательнее. Толстый шрам пересекает место, где раньше был глаз.

— Это Эйб. У него нет левого глаза, поэтому он немного более осторожен, – объясняет Фаррен, гладя его по шее. – Ему приходится полагаться на нюх и подходить близко. – Она поворачивается ко мне. – Не самая разумная тактика, если бы мы хотели навредить ему.

Я знал, что этих скиддеров лишили чешуи, но, увидев вблизи шрамы на их телах, чувствую, как сжимается горло. Браконьеры, совершившие это, должны были быть настоящими садистами. Они не просто сняли оболочку с чешуи, что само по себе невыносимо болезненно, а полностью лишили их каждой чешуйки. Когда такое происходит с драконами, новая чешуя отрастает неровно.

Каждый скиддер движется вперед, следуя за Эйбом. Несмотря на разнообразие их окраски, их объединяют крепкие, выступающие изогнутые чешуйки. Вскоре мы оказываемся окруженными любопытными вивернами.

Фаррен нежно гладит голову бирюзового скиддера справа от себя.

— Это Деб. Мое первое крупное дело вместе с папой.

Она опускается на траву и начинает листать дневник, останавливаясь на увеличенной схеме хвоста виверны с шипами.

— Браконьеры отрезали им всем хвосты, чтобы не быть ужаленными… – Она смотрит на меня, все еще стоящего, и говорит: – Присядь.

— Ох, – выдыхаю я, потому что да, конечно, давай посидим на траве, пока семь виверн дышат нам в затылок. Никаких проблем.

Но как только я оказываюсь рядом с Фаррен, они, кажется, теряют к нам всякий интерес. Их доверие к ней поразительно. Эти существа пережили немыслимые страдания и должны ненавидеть людей. Я сам презираю человечество, осознавая, что кто-то мог совершить такое. И все же одно лишь присутствие Фаррен успокаивает их, даже в компании незнакомца.

Каким-то чудом она убеждает Деб повернуться и положить перед нами свой обрубок. В течение следующего часа мы погружаемся в детали операции: от первоначальной оценки инфекции до лечения и реконструкции.

Затем мы обсуждаем, как вся семья Уолш участвовала в создании оловянного покрова для скиддеров, когда их заживающие раны становились невыносимо болезненными. Это были долгие месяцы восстановления и кропотливого труда.

— Вот почему наши скиддеры линяют чаще обычного, – поясняет Фаррен, закрывая дневник. – И я уверена, что их очень напугала гроза. Поможешь мне собрать металл?

Я окидываю взглядом бескрайние поля вокруг нас: зеленое море трав, колышущихся на ветру.

— Погоди, здесь?

Фаррен разводит руками, закрывает глаза и сосредоточивается. Через мгновение олово проносится сквозь траву и оказывается у нее в ладони.

— Первый, кто соберет пятьдесят, победил.

Мои губы растягиваются в улыбке. Она чертовски впечатляет.

— А какой выигрыш? – спрашиваю я.

— Даже не знаю. – Она пожимает плечами. – Сойдемся на праве похвастаться? Я не выдержу еще одной сделки.