Книга Кайкейи, страница 129 – Вайшнави Патель

Рука Рамы снова взлетела вверх, но я не стала слушать его вопрос, и без того узнав достаточно.

После заседания Мантри Паришада я вернулась в комнату для занятий, надеясь застать мудреца Вамадеву, пока он не ушел. На мою удачу, он как раз собирал книги, не поднимая глаз от своей работы, когда я подошла. Когда молчание стало неловким, я откашлялась, изобразила легкую вежливую улыбку и спросила:

— Как прошел урок после моего ухода?

Он по-прежнему не поднимал глаз.

— Хорошо, хотя я знаю, что ты пришла сюда не для того, чтобы говорить со мной об этом.

Я склонила голову, не сводя с него взгляда.

— Тогда скажи, зачем же, по-твоему, я здесь.

Вамадева уперся ладонями в стол, медленно поднял голову и посмотрел на меня. Глаза у него были светлые, серые, как туман, выделявшиеся на фоне темно-коричневой кожи. Я рассеянно подумала – не был ли кто-то из его родителей родом с юга? Он не походил на людей из Видехи, северного царства, откуда был родом.

— Ты осталась недовольна тем, что услышала.

Он уже дважды обращался ко мне, но ни разу не назвал меня рани. Я оставила эту непочтительность без внимания.

— Ты в самом деле считаешь, что на это стоит тратить время занятий?

Взгляд у него был холодный, и я вспомнила, что этот человек, несмотря на свой возраст, пользуется благословением многих богов и творит чудеса от их имени. Дашаратх не случайно старался заполучить его в наставники для детей.

— Им важно услышать другие мнения. Ни один человек не может знать всего – даже ты.

Выходит, непочтение мне не почудилось.

— Я никогда и не утверждала, что знаю все, – ответила я ровным голосом. – Но ты наставляешь их в религии и морали. Слушать о том, как, по мнению того или иного мужчины, должны жить его жена и дети, не слишком поучительно.

— Я их наставник и считаю это поучительным. – Вамадева снова опустил взгляд на свои книги. – Твои сыновья, очевидно, не возражают.

— Мои сыновья еще дети, – сказала я. – Твой долг – направлять их. Ты же не повел бы их в какие-нибудь небезопасные места в городе, хотя кто-то может сказать, что и там можно найти какие-то знания.

— Конечно, я не стал бы этого делать, – ответил мудрец, медленно покачивая головой. Его белые волосы блестели в лучах уходящего солнца из окна и отбрасывали блики света, словно намазанные мирром. – Но я не стану спорить с тобой об этом. Воля богов непреложна. Они должны от кого-то узнать эти истины.

Мое терпение быстро истощалось. Я привычно вошла в Плоскость Связи, но между мной и этим человеком никаких связей не имелось. Нужно было вынудить его сказать что-то такое, в чем ему придется раскаяться, что-то, что можно использовать, чтобы отстранить его от должности и положить конец этим глупостям.

— А у меня они этому не научатся? Это ты хочешь сказать?

Вамадева скривил губы, как будто я сказала что-то смешное.

— Я ничего не имею против тебя. Но этот мир погряз в безнравственности, и ты, как я вижу, не пытаешься этому препятствовать.

Я была в ужасе и негодовании от того, что этот отвратительный человек так долго учил моих сыновей, а я даже не попыталась поговорить с ним раньше. Но теперь довольно. Я могу со всей честностью сказать Дашаратху, что он проявил неуважение ко мне.

— Ясно. Что ж, спасибо, что согласился поговорить, – сказала я, не стала дожидаться его ответа и быстро вышла из комнаты, не оглянувшись.