Книга Кайкейи, страница 139 – Вайшнави Патель

По дороге я столкнулась с девушкой, одетой как служанка. Она торопливо прошла мимо меня по тропинке к замку, и я остановилась, чтобы посмотреть ей вслед, потому что походка у нее была очень грациозная. И вообще в ней было что-то знакомое…

— Сита? – окликнула я. Она замерла, и я поняла, что не ошиблась. – Юврани Сита! Мы встречались на пиру в честь нашего приезда.

Она медленно обернулась.

— Рани Кайкейи, как я рада видеть тебя снова. Пожалуйста, прости мою невежливость.

Я покачала головой.

— Не за что просить прощения. Ты была на конюшне?

Она прикусила губу, но кивнула.

— Люблю ездить верхом по утрам. Когда могу. Чтобы помолиться.

Сита была хороша собой: длинные черные волосы, заплетенные в толстую косу, блестящие черные глаза, пухлые губы. Но ее выдавала полоска светящегося серебра в волосах и крошечное родимое пятнышко в форме цветка в уголке правого глаза. Такое лицо нелегко забыть.

— Понимаю. Выходит, ты очень набожна? – спросила я. – Никогда не слышала, чтобы кто-то молился верхом на лошади.

Сита рассмеялась и тут же прикрыла рот, словно ужаснувшись этому вырвавшемуся звуку.

— Думаю, да. Я молюсь каждый день, по много раз, многим богам.

«Думаю, да», – сказала она. Тот, кто молится много раз в день многим богам, безусловно, набожен, если только…

— А боги тебя слышат?

Она отступила от меня на шаг.

— Какой странный вопрос.

Я моргнула, чтобы увидеть перед собой Плоскость Связи, но между нами тянулся лишь обрывок серебряной нити. Это мало поможет. Я улыбнулась Сите – легкой сочувственной улыбкой.

— Твои слова напомнили меня саму в твои годы. – Я умолкла было, но что-то толкнуло продолжить. – Меня боги тоже оставили, – мягко сказала я.

Сита огляделась по сторонам, словно опасаясь, что кто-то может за нами шпионить. Она сделала несколько шагов ко мне и прошептала:

— Ты знаешь о моем рождении?

Я непонимающе покачала головой.

— Мой отец нашел меня закопанной в землю. Он пахал поле, молясь о прекращении голода, постигшего Видеху, и тут его плуг увяз. Отец стал вытаскивать плуг и нашел под землей меня. Он говорит, что я отмечена богами, иначе не выжила бы. Но это неправда. Боги никогда меня не слушали, и вот теперь мне пора выходить замуж, а как, если боги не удостаивают меня даже взглядом? – Она разрыдалась. – Любой брак должны благословить боги.

Я замерла на мгновение, потрясенная до потери речи. Закопанной в землю?.. Я была наслышана о многих невероятных чудесах, но никогда не слышала, чтобы ребенок выжил под землей. Но она все плакала и казалась такой несчастной, такой потерянной, что невольное сочувствие во мне взяло верх.

— Успокойся. Дыши. – Она сделала неглубокий, прерывистый вдох. – Еще. Еще.

Наконец она вздохнула глубоко, ровно, и кивнула.

— Прости. Это было против приличий.

— Не беспокойся. Это естественно, – сказала я, поглаживая ее по спине. – Когда-то я чувствовала то же самое.

— Тебя тоже зарыли в землю? – спросила она, и я удивленно отстранилась, но потом заметила ее застенчивую улыбку и тоже слегка усмехнулась.

— Когда я была девочкой, мои братья молились о том, чтобы стрела угодила в цель, и попадали в самое яблочко. Мой отец молился о дождях, и ливни приходили на следующий день. Но всякий раз, когда я молилась о чем-то, выходило скорее наоборот.