Книга Кайкейи, страница 96 – Вайшнави Патель

— Мне жаль, что мы разошлись во мнениях, – вежливо сказала я. – Но почему бы не опробовать эту идею? В ней есть мудрость и польза для нашего народа.

— Возможно. Но ты так легко отметаешь в сторону слова богов. Это многих разгневает.

Я ничего не ответила, зная, что он не станет слушать. Но и значения его словам не придала.

Тихими вечерами, когда при дворе не было танцев и музыки, а дети крепко спали, Сумитра, Каушалья и я собирались вместе с нашими любимыми придворными и служанками и разговаривали. Мы делали вид, будто заняты вышиванием или еще чем-нибудь подобным, но в основном сидели на мягких подушках в своих комнатах, среди мерцающих вокруг ламп, похожих на множество крошечных звездочек, и рассказывали разные истории о том, что слышали во дворце.

В один из таких вечеров мы сидели в моих покоях, пробовали нежные сладости из дробленых фисташек и сахарной пудры – волшебное творение Риддхи – и хихикали над рассказом Сумитры о том, как она наткнулась на пару знатных новобрачных, предававшихся любовным утехам прямо в коридоре у входа в главный зал. Каушалья довольно неприлично фыркнула, и этот звук, исходивший от самой элегантной из нас, вызвал новый взрыв смеха. В этот момент раздался стук в дверь.

Мы притихли. Обычно никто не приходил к нам в такой час: все, кто мог бы зайти, уже были здесь.

Мы все выпрямились, пытаясь принять вид внешней благопристойности, и Аша чуть-чуть приоткрыла дверь. Я услышала приглушенные голоса двух женщин. Моя служанка обернулась к нам.

— Это две девушки с кухни, – доложила она. – Просят аудиенции.

Странно было слышать такую формальную просьбу, но, видя, что остальные рани уже взяли себя в руки, я пригласила девушек войти и попросила Мантхару подать им чай. Только когда они расселись и начали пить, я спросила:

— Чем мы можем вам помочь?

Одна из девушек, младшая, выпрямила спину и взглянула на меня в упор. Она мне сразу понравилась. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать, в ее больших карих глазах горел едва сдерживаемый огонек.

— Меня зовут Саралаа, рани. А ее – Мугдха. Мы из Чеди.

Я знала о Чеди – это была небольшая деревенька на самом дальнем юго-западе Косалы. Там разводили прекрасных овец, кроме того, эти места славились искусным ткачеством – у меня было одеяло из Чеди, легкое, как простыня, и теплое, как летний день. Но, разумеется, сейчас эти познания не могли принести мне никакой пользы.

— До нас дошли слухи, госпожа, что Косала намерена начать войну против южных деревень. Я надеялась, что ты скажешь нам… Нашей семье пора бежать?

Девушка говорила сбивчиво, спотыкаясь на словах, так что я с трудом вникала в смысл ее речи. Я взглянула на Мантхару, которая подошла и встала рядом. Я надеялась, что присутствие старшей служанки успокоит девушку.

— Я хочу убедиться, что правильно тебя поняла. – Сделав глоток чая, я заставила себя говорить медленно. – Ты и твоя подруга из Чеди. – Саралаа кивнула. – До вас дошли слухи, что Косала хочет объявить войну Чеди. – Кивок. – И твоя семья планирует уехать?

Девушка покачала головой.

— Нет, госпожа. Мой брат только что пришел сюда, чтобы получить место на конюшне. Это он сказал, что старейшины деревни Чеди готовятся к войне с Косалой. Я просто хочу убедиться, что моя семья в безопасности.