Книга Девушка из книжного переулка, страница 132 – Анна Либерти

Между тем Лёша снова заговорил, разрушив воцарившуюся на время тишину:

— Когда Немовы через соседей узнали о том, что всё это время маленькая дочка Кати и Димы была со мной, они пришли с нарядом милиции и потребовали объяснений. У меня не было другого выбора. Отдать им тебя – значило предать доверие твоих родителей. Да я и так подвёл их. Но оставить тебя в приюте было лучше, чем отпустить в эту семью. По крайней мере, тогда мне так казалось, – поправился он и отвёл в сторону взгляд.

Учащённое дыхание и подрагивающие скулы выдавали его волнение. Он старался не сосредотачивать взгляд, смотря куда-то сквозь, но то и дело сталкивался с Мирой, и тогда его глаза наполнялись неподдельной болью и сожалением.

— Я солгал им. Сказал, что был пьян и не запомнил, где именно оставил ребёнка. Когда в одном из детских домов нашли девочку-подкидыша, я тут же признал в ней Миру Покровскую, тем самым защитив тебя. – Последние слова он произнёс совсем тихо. – Думаю, Немовы обо всём догадывались, но не стали раскрывать мой обман. Их волновал лишь вопрос о наследстве, а для этого подходила и…

— Вероника, – шепотом закончила за него Мира, и по её щеке медленно скатилась слеза.

— Вероника… – эхом повторил он, а затем, словно осознав что-то, грустно улыбнулся. – Да, кажется, так её звали. Неужели…

— Мы знакомы, – вступил в разговор Никита. – Я работаю вместе с профессором Вороновым – вам должно быть знакомо это имя. Вероника несколько месяцев назад приезжала из Москвы, чтобы помочь с поиском записей исследований Покровских.

— Записи о кулонах? Неужели проект так и не закрыли?

— Да, но…

— Как вы могли? – Мира не отводила напряженного взгляда с Лёши. – Если вы на самом деле были близки с Покровскими, то как могли позволить Марку использовать кулоны? Как посмели рисковать племянником после того, что случилось с… – Она осеклась, побоявшись произнести вслух окончание фразы: «моими родителями».

— Я не понимаю, о чём вы говорите. Как Марк связан с кулонами?

На лице мужчины отразилась тревога, и это чувство всё больше росло по мере того, как Никита рассказывал ему о происходящем за его спиной последние три года.

— Где я допустил ошибку на этот раз? – тяжело выдохнул он, пряча лицо в ладонях. – Поверьте, я ничего не знал об этом.

— А что насчёт письма?

Мира подняла на него полные слёз глаза и с обидой в голосе спросила:

— Почему вы не вернулись за мной? Зачем передали мне письмо только сейчас?

— Я испугался. Подумал, что не справлюсь, не смогу обеспечить тебе нормальную жизнь. Поначалу приходил, наблюдал за тобой через ограду и всякий раз с надеждой ждал дня, когда вернутся остальные, чтобы вместе забрать тебя. Но профессор даже не стал меня слушать. Одно то, что я не смог защитить твоих родителей, стало для него ударом. Он уехал из города, а через некоторое время обстоятельства и меня вынудили переехать. Не стану скрывать, я бежал. Бежал от чувства вины, от жутких воспоминаний и ночных кошмаров. Мне хотелось всё это забыть. Но ничего не помогало. Я унёс всё с собой, и в момент, когда было особенно тяжело, написал это письмо. Но отдать его так и не решился. Спрятал в какой-то дальний ящик, где оно и лежало, пока его случайно не нашёл Марк. Я подумал, что пришло время попрощаться с прошлым, и попросил бросить конверт в почтовый ящик детского дома. Мне жаль…