Книга Девушка из книжного переулка, страница 137 – Анна Либерти

На другом конце коридора бесшумно открылась дверь, и из кабинета профессора Краева вышла… Саша?

А она что здесь делает?

Марк замедлил шаг. На такую встречу он точно не рассчитывал. Девушка медленно закрыла за собой дверь и, остановившись, прислонилась к ней спиной и замерла, неестественно согнувшись. Марку с трудом удалось разглядеть в её крепко сжатых руках какую-то папку.

Лишь спустя время Саша словно бы снова ожила и, выпрямившись, устало побрела навстречу, глядя в пол. Поравнявшись с Марком, она вздрогнула и, пробормотав короткое приветствие, скользнула за поворот. До его слуха донёсся её торопливый, неровный топот ног по ступеням и, кажется, короткие сдавленные всхлипы.

Что с ней?

Марк сделал несколько шагов вперёд, собираясь исполнить задуманное, но остановился, так и не дойдя до цели. Теперь уже он не чувствовал той уверенности, что несколько секунд назад.

Ему никогда не доводилось видеть Сашу такой. Даже когда он сильно обижал её своими колкостями, она не выглядела столь подавленной, как сейчас. Возможно, это и прозвучит жестоко, но он никогда по-настоящему не пытался причинить ей боль. Лишь играл с её чувствами, умело управляя этим тонким инструментом. Касался струн её души, но ни разу не позволил ни одной из них порваться. Этого бы Марк себе ни за что не простил.

Теперь перед ним снова стоял выбор. Что, если профессор узнает обо всём раньше? Что, если он уже знает? Сможет ли Марк простить себя, если сейчас потеряет шанс лично поговорить с человеком, которого так долго искал и которого, наконец, так неожиданно обнаружил? Но получится ли у него закрыть глаза на Сашу и стереть из памяти воспоминания о том, что видел её расстроенной и ничего не сделал?

И снова именно она встала у него на пути, когда, казалось бы, от желанной цели Марка отделяли всего несколько шагов. Былая злость проснулась в нём, и он чувствовал, как она закипает внутри. Да, он злился, очень злился, практически ненавидел Сашу: за то, что она вечно путалась под ногами, за то, что была влюблена в него, за её мягкий характер, за тихий голос, за светлые, как у него, волосы, за серые в крапинку глаза. Он ненавидел, что именно она в тот день оказалась на вокзале, ненавидел, что отдал ей свой билет, ненавидел, что пожалел её. И наконец… ненавидел себя за то, что всё это время продолжал её любить.

Марк пытался, много раз пытался разлюбить, забыть, вырвать с корнем тот маленький росток, что занесла в его сердце эта девушка, но каждый раз терпел неудачу. Стоило ему услышать её голос, взглянуть на неё, и щемящее чувство, от которого он так старался избавиться, вновь вспыхивало внутри, сжигая все усилия в пепел. Приходилось скрывать всё за высокомерием, грубостью, пустыми упрёками. Лишь так, нанося ей обиды, открывая для неё лишь тёмную сторону себя, он мог попытаться хотя бы её заставить разлюбить. Но упрямая девушка продолжала держаться за него, несмотря ни на что, словно насквозь видела все его жалкие попытки.

Марк двигался по коридору к последней приоткрытой двери лаборатории, точно зная, что именно там нужно искать Сашу. И действительно, она забилась в угол дивана и, уткнувшись лицом в ладони, тихо изливала свою боль, так, чтобы никто этого не слышал. Марк не сомневался: стоило кому-нибудь войти, и она бы тут же поднялась, словно ничего не случилось, незаметно вытерла бы остатки слёз, а покрасневшие глаза объяснила бы простой аллергией.