Книга Девушка из книжного переулка, страница 147 – Анна Либерти

Она не обращала внимания на крики сцепившихся друг с другом в каком-то споре людей, которых когда-то считала своими родственниками. Боль постепенно угасала, освобождая место пугающему холодному безразличию. Наверное, в тот момент она всё же сломалась. Внутри щёлкнул какой-то крохотный рычажок, заставив сердце в тот же миг остановиться. Слёзы высохли, и теперь губы Вероники были растянуты в ломаной, неестественной улыбке. Зубы крепко закусили костяшки сжатого кулака, оставляя на коже ровные красные чёрточки.

Она не чувствовала физической боли – внутренняя была намного сильнее. Нужно было во что бы то ни стало выдержать, не сорваться. Ей хотелось, даже проиграв, победить. Усилием воли сдержать рвавшийся из груди крик и тихо уйти, не дав им возможности насмехаться над её слабостью. Уже больше никогда.

Ника перевела взгляд на дверь, ведущую в спальню. Она знала, что все документы лежали там. Нетвёрдой походкой, вкладывая в каждый шаг столько сил, что хватило бы на десять обычных, Вероника дошла до входа в комнату. За спиной всё ещё слышались крики и, кажется, звон посуды. Никто не мог помешать ей выполнить задуманное.

Подойдя к письменному столу, она упала перед ним на колени и с силой дёрнула ящик. Коричневое, с красным отливом дерево ухнуло, но не поддалось. Маленькая незаметная замочная скважина предательски выглянула из-под круглой эмалированной ручки, и Ника со злостью вцепилась в неё пальцами.

Ключ… Ключ, ключ, ключ! Где он?

Вероника обвела взглядом комнату, стараясь припомнить все детали своих многолетних наблюдений за хозяевами квартиры.

Как же быстро она смирилась со своей новой реальностью…

Над столом обнаружилась подвешенная на стену ключница с нарисованным на открывающейся дверце белопарусным кораблём, настойчиво разрезающим волны.

«В детстве представляла, как стою у его штурвала».

Кусочки воспоминаний всплыли в голове, и Вероника, насколько позволяли силы, быстро поднялась на ноги, и уже через мгновение больше тридцати ключей всевозможной формы были у неё в руках.

За спиной что-то со звоном разбилось. На этот раз послышался уже не раздражённый женский писк, а самый настоящий крик. Всё на мгновение стихло, но затем Вероника отчётливо услышала приближающиеся к ней со спины мужские шаги. У неё не было времени обернуться, спрятаться, запереть дверь. Она лишь торопливо примеряла ключи, один за другим, отсчитывая про себя истраченные попытки. До тех пор, пока не нашла тот самый.

Распахнув ящик, она резким движением скинула на пол его содержимое и принялась перебирать рассыпанные по всей комнате страницы. Мельком пробегая глазами, Ника со злостью отбрасывала бесполезные квитанции, договоры и прочий макулатурный хлам. Ей нужен был лишь один листок. Тот, на котором был дан ответ на судьбоносный для неё вопрос.

— Ты знаешь?!

— О том, что я не Покровская? – Вероника до конца раскрыла дверь и вошла в комнату. – Да. Немовы уже просветили. Пожалуй, это единственный поступок, за который я им признательна.

Она опустилась в кресло напротив, так что оказалась лицом к лицу с Мирой и Никитой. Скрестив руки на груди, словно пытаясь таким образом защититься, Ника продолжала держаться спокойно, даже отстранённо.

— Так что можете не волноваться, – продолжила она. – Это уже не новость. Меня больше интересует другое. Ты…