Книга Любить вампира – это хаос, страница 74 – Аура Хейс

— Оу, серьезно? – Он хлопает ресницами и одаривает ее обворожительной улыбкой.

С самого ее прихода они только и делают, что подкалывают друг друга. Все началось с того, что он откусил кусочек от ее энчилады^[9], а она в приступе голодной ярости заставила его делать с нами маски для лица. Хотя, по правде говоря, мне кажется, ему это даже нравится.

— Может, посмотрим кино? – предлагает Ава.

— Разумеется! – усмехаюсь я.

Бокс и встреча с Авой помогли мне отвлечься, и я уже чувствую себя гораздо лучше, чем утром. Ава старательно обходила тему взлома, за что я ей очень благодарна. Пока что я хочу забыть о проблемах и с радостью провести время с близкими.

Мы включаем ромком начала 2000-х, и Зав вскакивает, чтобы приготовить в микроволновке попкорн. Когда попкорн готов, он усаживается между нами с огромной глубокой тарелкой, чтобы мы могли угоститься.

— Кажется, мне нравятся девичники, – выдает он.

Ава похлопывает его по плечу.

— Дорогуша, ты даже не представляешь, что такое настоящий девичник, – сегодня это лишь верхушка айсберга.

Он отвечает ей блаженной улыбкой.

— Жду не дождусь следующего.

— Да это же невозможно есть! Она все еще твердая! – возмущаюсь я, выплевывая пасту.

Пусть мне для насыщения и не нужна человеческая еда, но, если уж я ее ем, она по крайней мере должна быть вкусной.

— Это называется «аль денте». – Она надувает свои прелестные розовые губы. – Паста не должна быть разваренной. Если будем готовить так, как хочешь ты, то получим размазню. Доверься мне. – Селин хватает кастрюлю с пастой и сливает кипящую воду через дуршлаг.

После сегодняшнего похода за продуктами – в моем холодильнике и кладовке мышь повесилась – мы заехали к Луне, чтобы Селин купила кофе, а я мог бы тайком прихватить пару пакетиков с кровью.

Вернувшись домой, Селин быстро разложила продукты. И я не могу сдержать улыбки – не знаю, осознаёт она или нет, но она чувствует себя здесь как дома.

Потом она решила, что хочет пасту, и мы начали готовить вместе, плечом к плечу. Это занятие по-странному сближает, чего я никак не ожидал. Мы постоянно касаемся друг друга: когда ей нужно взять со стола прибор или когда я тянусь через нее за тарелкой. И все это время она бросает на меня радостный взгляд и улыбается.

Она понемногу опускает свою защиту.

Полуночник следит за нами с холодильника, как настоящий Гордон Рамзи^[10]. Время от времени он вставляет свое «мяу», будто мы совершаем преступление против кулинарии. Клянусь, этот кот считает себя человеком.

— Мой папа всегда так готовил. Обещаю, в итоге все получится как надо. – Из металлической тарелки поднимается пар и рассеивается в воздухе. – Яичная смесь готова?

Я разбиваю последнее яйцо, и она велит смешать его с пармезаном и петрушкой. На столе творится настоящий хаос – я не умею готовить аккуратно.

— Держи.

Она берет у меня тарелку и выливает содержимое на раскаленную сковороду, где уже готовится паста с беконом. Селин быстро все перемешивает, пока яичная масса не распределяется равномерно и не достигает нужной кондиции от нагретой пасты и жира бекона.

— Можешь передать мне жирные сливки? Пора их добавить.

От усердия она высунула кончик языка, и это выглядит совершенно очаровательно. Кажется, она сама не замечает, что делает.