Книга Стон океана, страница 32 – Эмма Хамм

— Что ты делаешь? – спросила ахромо невнятно, словно пьянея.

— Ищу правду.

И Фортис нырнул в ее воспоминания.

Да какого черта он творил? Ему полагалось ее убить. Всего-то и надо было, что сжать хвостом, как тисками, и очень скоро Алексия уже была бы мертва. Сила мышц, обвившихся вокруг нее, была очевидной. Плавники на бедрах ундины не давали опуститься на дно, так что они вдвоем просто парили в одной точке.

И что случилось с его глазами? Алексия в них смотрела уже неоднократно, и они всегда были черными, ни капли белка. Но теперь они превратились в разлитую нефть. Черная вода, покрытая пленкой переливающихся цветов. Чем дольше женщина смотрела, тем больше их становилось.

Внутри все перевернулось, говоря, что не стоит смотреть ундине в глаза. Что-то в голове кричало отвернуться, что это последний шанс разорвать контакт. Но Алексия не могла отвести взгляда. Эти краски поймали ее на крючок.

— Что ты со мной делаешь? – попыталась спросить она, но вышло невнятно, скомканно.

И она ухнула вниз. Непонятно было, возможно, они упали, но ясно одно: Алексия больше не висела посреди открытого океана, завернутая в принадлежащий монстру хвост. Она стояла в комнате Харлоу.

Алексия озадаченно потрясла головой. С ума она, что ли, сходила?

Оглядевшись, она попыталась взять себя в руки. В комнате все было таким, каким Алексия помнила. Богатым, красивым. Может, все же немного другим – занавески не того оттенка розового, кровать смята сильнее обычного. И она не чувствовала пола под ногами. Ничто внутри не отреагировало, когда она задрала голову и посмотрела прямо на лампы. Глаза не начали слезиться, не осталось выжженного отпечатка.

И как это объяснить?

Двери открылись. Внутрь вошли Харлоу и… она сама. Алексия уставилась на свою юную версию – ту, которую только-только вручили Харлоу в подарок. Ни капли тревоги на ее лице. Она помнила то чувство онемения.

Ее только-только выпустили с обучения и сразу же передали ее Оригиналу. Все было таким новым, таким впечатляющим, она впитывала в себя все внимание без грамма стыда. Она была одной из первых в своем классе, у кого теперь был свой Оригинал.

Каким же все тогда казалось волшебным! Как же она гордилась!

— Будешь жить в комнате рядом с моей. Надеюсь, размер тебя устроит. – Харлоу издала небольшой смешок. – Твоя предшественница жаловалась, что ей там тесно. Впрочем, вам, громадинам, везде неудобно.

— Мне хватит, – безэмоционально сказала юная Алексия. – Благодарю за такую честь, Оригинал.

— Прошу, зови меня Харлоу. Не нравится мне вся эта песня с «Оригиналами». Сразу чувствую себя старой.

И тут в ее ухе раздался голос. Глубокий, отдающийся эхом голос, похожий на рокот океана:

— Значит, ты служишь одному из Оригиналов.

Алексия развернулась на голос, но за спиной никого не было. Она была в воспоминании одна, но верилось в это с трудом.

Нахмурившись, она стала искать источник голоса. Пока те двое в комнате разговаривали об ожиданиях и о том, что Алексия, по сути, будет рабыней Оригинала, женщина искала его.

Наконец она остановилась перед зеркалом, в котором не было ее отражения. Вместо него на Алексию взглянули темные глаза с завихрениями красок и широкая пасть, растянувшаяся в улыбке, как только они увидели друг друга.