Книга Стон океана, страница 92 – Эмма Хамм

На этой станции было безопасно. Здесь ей было лучше. По крайней мере, пока Фортис не поймет, что делать дальше.

Алексия согласилась помочь. Это значило, что он мог отнести ее к остальным, туда, где больше народа понимало, как обращаться с ахромо. Она была бы в городе, с себе подобными, в безопасности.

Но ничего из этого Фортис не сказал, потому что был зол. У него вышло только:

— Или я тебя силой заставлю.

Когда Алексия обернулась, ее взгляд мог прожечь в нем дыру.

— Ты мне еще поговори тут после того, что только что выкинул! Мне вообще сейчас не до тебя, Фортис. Вот совсем.

— А что я только что выкинул?

— Это ты все начал, – прошипела Алексия, ткнув в его сторону пальцем в перчатке. – Заставил меня хотеть… чего угодно. Твои слова. Твой план. Твои указания. А как только все закончилось, так ты просто ушел? Ничего не сказав. Нырнул в воду и притворился, что между нами ничего не было. По барабану мне вообще, что ты там говоришь и чего тебе там от меня надо, переросток ты этакий! Можешь идти сдохнуть в своем океане, мне плевать.

И, дернув ногами, она обплыла вокруг него. Без ласт на ногах у Алексии это выходило медленно, так что Фортис без труда поймал ее за плечо и вернул обратно в свои руки.

— Вот еще! Ты даже не знаешь, где твой корабль.

Она ударила его в горло. Вода замедлила движение, но глубинник все равно зашипел. Жабры были чувствительным местом, а Алексия била достаточно сильно, чтобы даже ему стало больно. Но он лишь усилил хватку.

Борясь с болью, Фортис перехватил ее руки.

— Это еще за что?

— Я знаю, где мой чертов корабль! У меня с ним есть связь, она покажет. Отпусти.

— Сначала поговорим. Мне просто надо было остыть в воде. С чего еще мне было уходить?

— С того, что тебе так захотелось! – крикнула Алексия. Ее лицо под маской стало красным. Он знал, что на нем выражена злость. Нет, женщина была в бешенстве.

— Ты меня вообще слушаешь? Говорю же: мне надо было остыть.

Что, ему нужно было сказать, что ему хотелось стать с ней одним целым? Что он ушел, потому что испугался того, что мог сделать с ней дальше? Что она заслуживала плавного погружения в мир страсти и желания?

Думать о том, что он мог бы сказать, долго не получилось, потому что Алексия всадила пальцы в жабры на его ребрах и сжала их в кулаке. Фортис замер, вибрируя от боли всем телом.

— Отпусти, – прошипела она. – У меня есть маячок. Я могу вернуться к кораблю и без тебя.

— Я вообще не собирался тебя туда возвращать, – прохрипел глубинник, изо всех сил стараясь не шевелиться, чтобы не стало еще больнее.

— Там нужные вещи. Полезные. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, мне надо их забрать. – Как только Фортис убрал руки, она разжала пальцы. И оттолкнулась подальше от него. Глубинник внезапно понял, что ему не нравится это расстояние между ними. Совсем.

Оно напоминало ему, что он один. Нет, не так. Фортиса не волновало чувство одиночества, потому что он его толком и не ощущал. Но ему нравилось быть с Алексией. Проводить с ней время. Дразнить ее, говорить с ней.

Фортису не нравилось это расстояние. Его расстраивало, что он не может еще поговорить с Алексией, рассказать ей еще больше историй. У нее был такой красивый смех.

А теперь она уплывала прочь. Куда-то в океан, где он не мог защитить ее, не мог проследить, что она вообще доберется до цели. Так что Фортис просто поплыл следом, надеясь, что она его не заметит.