Книга Стон океана, страница 90 – Эмма Хамм

Проклятье, как же это было хорошо! Как же хорошо было наблюдать за ней, сношаясь в собственный кулак! Алексия открыла глаза только под конец, но он чувствовал ее взгляд на себе. Ее глаза распахнулись от удивления, и ему захотелось сказать, что вскоре будет внутри нее.

Но Фортис не мог. И она не могла. Они не могли этим заниматься, потому что она была лишь средством для достижения его цели. Ни больше ни меньше. Алексия должна была вместе с ним открыть путь в новую эру, а потом он должен был умереть от ее руки. Конец истории.

Простой план, оставалось лишь ему следовать. Фортис знал, чем все закончится, знал свой путь.

Но теперь голос Алексии эхом отдавался в его голове. Если бы она знала, что скоро умрет, то хотела бы прожить каждый день на полную.

Не глядя ей в глаза, глубинник нырнул в воду, прекрасно зная, что все это время не жил. С самого дня смерти жены. С того дня, когда целью его существования стало просто добраться до конца и вернуться к ней.

Жизнь была куда сложнее смерти.

В ледяной воде стало легче. Отплыв подальше от здания и втянув в жабры соленую воду, Фортис почувствовал себя собой. Только чтобы учуять в воде ее запах и тут же упасть обратно в то же безумие. Он чувствовал, как рыдает зверь в его груди, умоляя вернуться и окунуться в тепло Алексии с головой.

— Проклятье! – пробормотал глубинник.

Ничего не помогало. Океан отказывался успокаивать пылающую в нем потребность, сжигающую дотла. Он просто… хотел. Желал. Нуждался.

Подобравшись так близко к связи с другим живым существом, Фортис уже не мог прекратить тянуться к ней. Ему нужно было провести руками по теплой коже. Он жаждал того наслаждения, в котором так долго себе отказывал.

Запрокинув голову назад, Фортис вдохнул океан и снова попытался успокоиться.

— Мать морей, – пробормотал он тихо, низко. – Прошу, дай понять, что мне это не нужно. Что я искушаю себя тем, что мне доступно лишь так ненадолго. Что я найду все, чего желаю, в посмертии, когда доберусь туда. Что Алексия неправильна. Вся целиком. Я ненавижу каждую часть ее и не сломаюсь лишь оттого, что меня так давно не касалась женщина.

Океан отказался ему помогать. Течение толкнуло Фортиса обратно к зданию, в котором он бросил задыхающееся существо, манящее его сильнее всего на свете. Он не мог туда вернуться. Перед глазами все еще стояло залитое румянцем тело Алексии, ее зажмуренные глаза, в ушах звенели звуки, срывающиеся с ее губ, когда она впервые поняла, что такое страсть.

— У меня есть сомнения, – сказал Фортис океану. – Столько сомнений. Она больше любого ахромо, но и я больше своих. Мы не подойдем друг другу.

Сразу за этими словами в голове всплыли Дайос и Аня. Словно Фортису явилось видение. Океан хотел, чтобы он вспомнил: у Дайоса и Ани разница в размерах была даже больше, чем у них с Алексией.

— Но это же так неправильно, – возразил глубинник. – Им не предназначено быть с нами. Она должна быть для меня врагом, и больше ничем.

В сознании всплыло еще больше моментов. Мира, помогающая ему найти Тау. То, как упорно она трудилась, чтобы найти всю нужную для них информацию. Аня, помогавшая залечить его раны, когда он ободрался о корабли или просто зарабатывал шрамы в поисках этого города. Даже Эйс, объясняющая ему, как работать с дроидами, и шутящая, что он тоже заслужил маленького помощника и что если он будет металлический, то авось проживет дольше.