Книга Газолин, страница 8 – Виктория Голубева

К микрофону подходит Крис Лорен, директор команды, самый молодой СЕО в истории «Формулы–1».

— Спасибо, Олаф. – Раздаются вежливые аплодисменты. – Я уверен, что мы сможем оправдать ожидания, возложенные на нас советом директоров. Каждый кризис, с которым сталкивался «Меркурий», был тем еще испытанием – для машины, для стратегии, для нас самих. Но команда всегда отвечала на вызов, не опуская рук и только прибавляя скорость. Этот год не станет исключением.

Дальше начинается стандартная презентация старта сезона: планы, новые ключевые сотрудники и много-много мотивации. Минут через десять его речь подходит к концу:

— У кого-нибудь остались вопросы? Нет? Отлично. Тогда у меня есть для вас новости!

Зал затихает, и я напрягаюсь. На фоне требований о недостижимых целях, дополнительные новости воспринимаются с опаской.

— В этом сезоне в паддоке будут снимать фильм о «Формуле–1». Используют реальные гаражи, треки, всю инфраструктуру. Съемочная команда уже подписала соглашения о неразглашении, и они могут снимать почти всю нашу работу. Вы получите свои экземпляры соглашения после встречи. Коллеги… – Крис указывает на кого-то в зале.

Люди во втором ряду поднимаются, машут Крису и Олафу, а затем поворачиваются к нам.

Я пробегаю взглядом по их лицам. Ну-ка, кто здесь в главной роли? Спорю, та блондинка. Губы расползаются в ухмылке.

Тут взгляд цепляется за девушку почти у края.

Прямые волосы цвета молочного шоколада, стройная фигура, которая угадывается под свободной светло-розовой рубашкой.

Она поворачивается к соседу, чтобы что-то сказать, и я могу рассмотреть ее тонко очерченный профиль. Где я ее видел?

Девчонок вокруг меня достаточно, но она не вписывается в привычные рамки. Не модель, блогер или другая публичная красотка.

Но эти губы, чуть изогнувшиеся в улыбке…

Память подбрасывает кадр из прошлого: ее лицо передо мной, та же теплая улыбка. И очень низко сползающий лиф платья. Я едва сдерживал волнение от этой близости – ведь бабочку мне завязывала самая восхитительная женщина, какую мне доводилось видеть за свои восемнадцать лет.

Точно! Я дергаюсь и задеваю пустую банку. Она катится по полу, и все оглядываются на меня.

Это Нина.

Резкий звук падающей алюминиевой банки прерывает выступление директора команды. Я машинально оборачиваюсь вместе со всеми и ловлю взгляд парня на заднем ряду. В проходе недалеко от него валяется пустая банка из-под газировки.

Внутри все сжимается. Хантер Кросс. Он смотрит прямо на меня – пристально, не мигая.

Он не может меня узнать. Просто не может. Я выгляжу иначе, меня зовут по-другому. Никто – даже те, с кем я раньше часто встречалась, – не понял, кто я.

Он видел меня всего один раз. Шансы, что вспомнит, почти нулевые.

Глубокий вдох – и путы волнения немного ослабевают. Просто упала банка. Ну, с кем не бывает.

Я надеваю привычную маску отрешенной доброжелательности и легонько машу ему и еще паре человек, которые глядят в мою сторону. Поворачиваюсь обратно и натыкаюсь взглядом на Роберта. Он единственный из прежней жизни, с кем я все это время поддерживала связь. Только он понял, почему я сделала то, что сделала, и поддержал мой выбор.

Роб игриво мне подмигивает, вызывая недовольство Клавдии.

Она привыкла, что все мужчины принадлежат только ей. За фасадом этой милой соседской девчонки скрывается человек, готовый идти к своим целям без разбора в средствах.