Книга Любовь и ненависть в Ровердорме, страница 77 – Оксана Гринберга

Азалия Уилсон нахмурилась.

— Ты далеко не глупа, Мира! – произнесла она. – И прекрасно понимаешь, что я не собираюсь ничего возвращать, как и докладывать тебе о причинах, почему это произошло.

— О, вы можете не докладывать о причинах, мне они и так прекрасно известны! Вы решили, что эти деньги и наш дом нужнее вам, чем нам.

— Я не стану с тобой это обсуждать! – отрезала тетя, но я не собиралась сдаваться.

— Мы едва не умерли с голоду по вашей вине, так почему бы нам это с вами не обсудить?

Я думала, что она накинется на меня с ругательствами, но вместо этого повисла длительная пауза.

— Лоуренс влез в огромные долги, – наконец, призналась Азалия Уилсон. – Нам пришлось выплачивать их из тех денег, которые мы получали из Ровердорма, иначе… Иначе нам бы грозило потерять столичный дом и многое из того, к чему мы привыкли. Поэтому ваши расходы были немного урезаны.

— Немного урезаны?! – воскликнула я. – На те деньги, которые вы нам оставляли, мы не пережили бы ни прошлую зиму, ни позапрошлую! Хорошо, хоть тетя Прим спасала нас своим гаданием, а Лиззи давали молока и сыра из-за ее умения обращаться с животными. Да и я тоже…

Про себя говорить все же я не стала – не хотела раскрывать существование Грома. Но тетю Азалию наши проблемы не заинтересовали.

— Зато вы научились экономно вести хозяйство, – нравоучительно произнесла она, – а это полезный навык для молодых девиц. Но я готова изменить сумму вашего ежемесячного содержание. Сделать ее… Скажем так, более приемлемой для столь большого дома, в который не помешает нанять еще слуг.

Я склонила голову.

— Вы случайно не оговорились, тетя? Кто именно изменит сумму нашего ежемесячного содержания – вы или мой дядя?

— Моего мужа, как ты могла заметить, Мира, интересуют только содержимое бутылки, скачки и байки об охоте, в которой он давно уже не участвует. Персиваль сделает все, что я ему скажу, веря каждому моему слову. Я верну нормальное содержание тебе и твоей сестре, но с одним условием…

— Прежде, чем мы дойдем до условий, – произнесла я, – мне бы хотелось услышать, что вы подразумеваете под «нормальным содержанием». Сколько это, по-вашему?

Она назвала сумму.

— Это очень мало, – покачала я головой, – даже для Ровердорма. Я хочу на двадцать процентов больше того, что сейчас прозвучало. Если, конечно, буду в силах выполнить то, что вы собираетесь мне предложить.

Тетушка склонила голову. Уставилась мне в глаза, но я спокойно выдержала ее взгляд.

— Ну что же, я пойду на это, – произнесла она. – Да, ежемесячная сумма будет увеличена именно так, как ты пожелала! Но и ты беспрекословно выполнишь мое условие.

— Говорите! – ровным голосом произнесла я, взмолившись Богам этого мира, чтобы желаемое тетей Азалией оказалось осуществимым.

Тогда… Тогда денег хватило бы на многое, и нам уже не грозил бы голод. Тетя Прим со своим слабым здоровьем смогла бы больше не принимать посетителей, потому что каждое гадание отнимало у нее силы, а она, к сожалению, не молодела. Мне удалось бы отвезти Лиззи в столицу, чтобы показать ее тамошним магам. И даже Академия Триерса больше не была настолько недостижимой мечтой!

К тому же, если бы я еще и получила повышенную стипендию…

— Итак, что вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы этим летом ты ни разу не попалась на глаза герцогу Кавингтону, – вот что сказала мне тетя, и я, признаюсь, открыла рот.