Книга Когда ночь крадет солнце, страница 85 – Диана Фэйр

— Прекрати, — Дарион устроил ладони у меня на бедрах и потянулся ближе, упираясь лбом в плечо. Слишком противоречиво для того, кто всегда старательно играл в глыбу льда. — Это официальный…

Я провела пальцем по его руке, следуя за линией вен, и нарочно замедлилась у запястья, где пульс бился чаще. Он замер, но не отстранился.

— Это официальный документ, — повторил он, но голос дрогнул, когда я накрыла его ладонь своей. — Будешь переписывать сама, если испортишь.

— Тогда проверьте сами, господин, — голос осип слишком резко. Чужое дыхание коснулось моей щеки, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от знакомого жара, а ощущение неизбежного окатывает ледяной волной. — Или мне, Вашей супруге, нужно было спросить разрешения?

Хватило всего пары секунд, чтобы он прочел написанное мной. Мужчина замер. В глазах мелькнуло что-то опасное, почти хищное, и я попыталась встать, мгновенно пожалев о том, что вообще решила прийти. Сама не знала, зачем. Точнее, боялась признаться, но понимала, что устала просто бежать после всей непрошенной правды буквально вчера.

— Если я признаюсь, ты останешься? — тихо спросил он, крепче стискивая пальцы. До синяков, до легкой боли. — Или опять сделаешь вид, что ничего не происходит? — тот самый ледяной тон, пробирающий до костей, после того, как я нарочно не отреагировала. — Капризная, вредная девчонка… Думаешь, я всегда буду за тобой бегать?

Мужчина поднял упавшее на стол перо, небрежно что-то нацарапав, перехватил меня поперек талии и шумно выдохнул, легко прикусывая обнаженное плечо. Выступившие клыки царапнули до крови, а после вонзились в плоть. Я вскрикнула от неожиданности, закусив губу, и уже через считанные мгновения расслабилась, зарываясь пальцами в короткие черные пряди в ожидании большего. Кожа горела в месте укуса, но жар быстро сменился обжигающей тяжестью, растекающейся по всему телу.

Я бы не ждала. Но забыла, что должна ненавидеть тебя — неровным, угловатым почерком той, что никогда не старалась его исправить.

Каждый чертов день — тот самый смертный приговор, подписанный его рукой.

Два.

Дурное предчувствие не отпускало с самого утра: раздражали все, кого я видела, раскалывалась голова от мыслей о неправильности происходящего, а ни одно из знакомых мест в замке и его окрестностях не давало ощущения спокойствия. Даже собственная магия постепенно сходила с ума, сумев прожечь платье и опалить все, чего я касалась. Тело все больше откликалось на неведомую угрозу извне и наконец сдалось.

Из всех птиц фениксы были одними из самых крупных. Меньше человека, даже мелкой меня, но намного больше тех, что обитали в наших далеких далях, а потому, опустившись на край княжеского стола, крыльями я задела абсолютно все: от скопившихся бумаг до чернильниц и свернутых карт. Хвост с длинными перьями переливался особенно ярко в солнечных лучах. От золотого до пурпурного, от лилового до ядовито-лазурного, от алого до практически белоснежного.

Дарион подошёл ближе, протягивая руку, и весь его вид выражал удивленное восхищение. Холодный блеск глаз сменился чем-то живым еще вчера, а теперь потеплел настолько, что стал напоминать те мелкие гелиотропы, которые любили выращивать люди. Я колебалась лишь миг, потом опустилась на его ладонь — когти впились в кожу, но он даже не вздрогнул.