Книга Когда ночь крадет солнце, страница 88 – Диана Фэйр

— А эта кроха, кажется, ее унаследовала, — добавил ифрит, внимательно смотря на меня. Дарион задумчиво замер, на секунду прикрыв глаза. — Умерла в тот же день. Попала в бесконечный ад. Утянула меня за собой. И вот этого снежного короля тоже.

Возмутиться не дал голубоглазый мальчишка. Я склонила голову, наблюдая, а он закрыл лицо руками, согнулся, уперев локти в колени — даже не мученик, страдалец. Неопытный неофит в мире боли, разочарований и тайн, которые лучше не знать. Его страх был настоящим, его отчаяние — искренним. Но мир не был обязан его жалеть. Как не жалел меня.

— И вы… вы просто ждали? — голос Арона дрогнул. — Пока она поймет? Пока все умрут? Или что, спалит все?

— Это ее выбор, человек, — тихо сказал Дарион. — Чем дольше она не знала, тем больше времени…

Я с ним. То, что он никогда не скажет, а я не смогу спросить. Хрупкое перемирие, наполненное бесконечным голодом и притяжением.

Арон вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью, через минуту. Понял, что ничего не добьется? Никто не должен был ему помогать. Не нашел сочувствия и жалости? Все теряли что-то важное. Даже те мелкие пешки судьбы, которые не помнили ничего дольше установленного срока.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим треском огненных всполохов на мне. Я сдалась первой — пролетела пару кругов под потолком, попутно заставив тлеть массивные книги в твердых переплетах, и вернулась на опустевшую столешницу. Дарион стряхнул пепел на пол и тут же потянулся ко мне. Рефлекторно подалась ближе, чувствуя, как слабое тепло его кожи смешивается с моим огнём.

— Вернись, — просьба, не приказ. Негромко, даже немного неуверенно для того, кто мог одним только присутствием разобраться с толпой возмущенных советников и довести человека до панического ужаса меньше чем за минуту. — Пожалуйста, Одетт.

Ад ненадолго показался почти терпимым. Я даже прикрыла глаза, позволяя магии отступить, и затаила дыхание, не желая столкнуться с тем, что скрывалось за этим самым «пожалуйста».

Неизбежность смотрела на меня своими фиолетовыми глазами и опаляла янтарем со спины. Слишком честно. Даже для чудовища.

Я ощутила, как жар отступает, оставляя кожу голой и уязвимой. Перья растаяли, огонь угас — и вот я уже не птица, а просто женщина, обнаженная на краю стола, под взглядами двух мужчин, каждый из которых не планировал отступать. Вот только страшнее всего было открыть глаза и понять, что путь назад постепенно все больше и больше отрывается от меня. Впрочем, это ясама решила закрыть все нерешенные вопросы.

Захотелось поскорее перевести тему, намекнуть, что милого путника хорошо бы вернуть и привести в чувство, а лучше стереть память и насильно отправить в его хрупкий человеческий мир, но горло сдавило. Я наигранно лениво взглянула в окно, словно меня волновали только рваные облака в отвратительно ясной синеве, и почти приготовилась к объяснениями под внимательный взгляд ядовито-настороженного взгляда.

— Она скучала, — голос Элиаса прорезал тишину, низкий, с хрипотцой, от которой по позвоночнику пробежала дрожь, и я невольно подвинулась ближе к дальнему краю стола, чтобы откинуться к нему на грудь.

Дарион замер, я закатила глаза и только небрежно махнула рукой, когда горячие ладони скользнули по моим плечам вниз. Медленно, успокаивающе по задумке и заставляюще тело послушно отзываться. Одна опустилась на призывно качнувшуюся грудь, сжимая ее несильно, но уверенно настолько, что на мгновение я прикрыла глаза, с трудом сдерживая стон.