Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 104 – Мария Лунёва

— Я тебя, Анна, им на растерзание не отдам, — он улыбнулся. — И молчать не смей, заденут — бежишь и всё мне рассказываешь. Угу?

Пожав плечами, я неуверенно кивнула и принялась дальше наживуливать подол.

— Прибежит же тётка Дарена, — пробурчал Ярик.

— Как прибежит, так и с крыльца спущу. И не посмотрю, что женщина, — ровно произнёс Эрл. — Никто не смеет вас задевать.

Работая иглой, я пыталась сообразить, о ком это они толкуют. Признаться, хоть и ходила к роднику, а кто у них там кто, не запомнила толком. Много сварливых баб было, вот это было точно.

Подогнав подол, я поднялась и отошла к кровати оценить работу.

— Обрезать много придётся, — подметил Эрл.

— Ага, — протянула задумчиво. — Ткань в прекрасном состоянии, я нижнюю часть на поясок пущу. Узор ровненько ляжет. Очень красиво должно получиться. А если с рубахой белой, так и вовсе загляденье.

Милана слушала нас, сверкая глазками. Как я и думала, девочке хотелось красивой быть, а её в тряпьё рядили.

— Решено, так и оставим, низ сделаю, потом в талии аккуратно уберу.

Я кивнула своим мыслям. И снова стук в дверь. Резкий такой. Громкий.

— Та-а-ак, — протянул Эрл, — принесло нечистую.

Его губы приподнялись в улыбке. Подняв руки, он схватил меня за талию и усадил на свои бёдра.

— Сиди и молчи, Анна. Ярик, открывай.

Милана, зыркнув на нас, хохотнула и прикусила нижнюю губу.

Дверь распахнулась, и в избу вломилась жуткая даже на первый взгляд особа. Полная, тулуп криво натянут, чёрные глазища навыкат.

— Эрл... чего твоя Ладу мою оскорбляет! Чего она себе позволяет?

Я аж рот открыла. Нет, ну.

— По твоей хамоватой снохе, Дарена, словом прошёлся я. Могу повторить всё тебе. И учти, не понравится мне, как вы себя ведёте с моей женой, я же к твоему сыну пойду толковать про уважение. Так его отхожу, мало не покажется. Ты чего к нам припёрлась?

Он приподнял бровь.

— Сбор нам нужен. Для внука моего, — прогорланила эта особа.

— Так иди в поле и собирай корешки да вершки. Мы здесь при чём.

— Эта твоя говорила, что сделать может.

— Эта?

Эрл оскалился и прижал меня ближе к своей груди. А мне стало чуточку жутко. Выйди я один на один с такой во двор — все космы мне повыдёргивает и живой массой задавит.

— Не придирайся к словам, кузнец, — отмахнулась она.

— А я стану к ним придираться, — взгляд Эрла заледенел. — Не «эта», а по имени. И ещё, ты ей что, за сбор уже заплатила? Или оговорила, что она конкретно тебе что-то делать должна? Или считаешь, моя жена в услужении у тебя? Ты ей пинка под зад, а она хотелки твои исполнять? Не обнаглела ли?

— Да она же... — подняв руку, Дарена указала на меня толстым пальцем. — Она... Детей изводит твоих! Вот!

— Чем? — уголки губ мужа изогнулись.

— Она... — баба сопела. — Она...

— Мама у нас самая лучшая, — выдал стоящий у дверей Ярик. — Не кричите на неё.

Дарена обернулась и уставилась на моего мальца как на собачонку беспризорную.

В душе мгновенно вскипело.

— Вот только задень словом сына, и я тебе на роднике в ведро такое подсыплю, всей семьёй на нужник бегать будете, — мой голос походил на шипение. — Я твою сноху ни словом, ни делом не трогала. Разбирайтесь там сами. А из моего дома пошла вон!

Эрл осторожно погладил меня по спине успокаивая.

Нет, особого эффекта мои слова не произвели. Эта бабища продолжала занимать всё пространство в двери, между прочим, выстуживая дом.