Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 107 – Мария Лунёва

И от этого становилось ещё сложнее. Голубые глаза следили за мной. И во взгляде было что-то такое, отчего сердце заходилось.

— Двадцать пять, — шепнула. — Мне было всего двадцать пять, а, казалось, жизнь прожита и ничего хорошего в ней не осталось.

— Глупости, — он привстал с подушки и мягко забрал из моих ладоней шитьё. — Не хочу, чтобы ты так думала.

Его руки заключили меня в объятия. Не сопротивляясь, я прижалась к его огромной широкой груди. И сразу стало тепло.

— Значит, мне не показалось, ты моложе. И запомни: всё у тебя будет. Я смогу дать тебе всё, что захочешь.И всё, что прошу взамен, — немного любви. Хотя ты уже даёшь мне намного больше.

Его ладонь легла на моё лицо. Мягко он откинул мою голову и заглянул в глаза. Большой палец скользнул по нижней губе, поглаживая.

Я не успела ничего понять... Он не позволил. Горячее дыхание коснулось моих губ. В глазах Эрла плескалось что-то первобытное, властное и в то же время нежное, отчего всё внутри сжималось в тугой узел.

— Не бойся, я тебя не обижу, — его шёпот обволакивал и лишал воли.

Я послушалась, и тут же мир сузился до одного-единственного ощущения — его губ на моих. Сначала лёгкое, почти невесомое касание, словно муж пробовал меня на вкус. Узнавал, запоминал. А потом поцелуй углубился, стал требовательнее.

И я мгновенно забыла, как дышать.

Его рука скользнула с моего лица на затылок, перебирая волосы, притягивая ближе. Он подчинял, а я не желала сопротивляться. Мне было хорошо в его объятиях. Я словно приобрела ту самую опору, которой никогда не имела.

— Моя маленькая Анна, — шепнул он мне в губы, позволяя сделать вдох.

И это сводило с ума. Он не путал имена. Он знал, кто рядом с ним, понимал.

Я ухватилась пальцами за край его рубахи, а после, осмелев, и вовсе обвила второй рукой за шею.

Эрл целовал жадно и страстно. Надавив мягко, повалил на подушку и накрыл собой. Эти голодные ласки доводили до исступления, и всё же я чувствовала в них какую-то пугающую нежность, от которой ныли колени и кружилась голова. Никто никогда не целовал меня так. Никто.

Я терялась, мысли ускользали... Что-то громко звякнуло. Вздрогнув, будто опомнившись, я замерла в объятиях мужчины.

— Тихо, — тут же прошептал Эрл, пряча меня в своих руках. — Фалли с новой подружкой. Он её на печь затаскивает. Видимо, какой-то котелок перевернули.

Его лицо было совсем близко, губы влажные от поцелуя, взгляд — тёмный, тяжёлый, без тени насмешки.

Выдохнув, Эрл провёл большим пальцем по моей скуле и вдруг коротко, почти по-мальчишески чмокнул меня в кончик носа.

— Ты оказалась даже слаще, чем я думал, моя маленькая жёнушка.

Всю ночь я не могла крепко заснуть. Меня терзала смутная тревога. Страх, ведь всё так хорошо. А что, если отнимут? Что, если всё это розыгрыш богов?

И утром, открыв глаза, я увижу потолок больничной палаты.

Эта мысль так и не отпустила. Она грызла червячком, не позволяя расслабиться.

Повернувшись набок, уставилась на взвар, которым напоила Эрла на ночь.

Ещё один страх вонзил свои корешки в сердце. А что, если он притворяется? И как только я его вылечу, укажет мне на дверь, забрав детей.

Нет, я понимала, это даже звучит глупо, но за столько лет рядом с Леней я разучилась доверять мужчинам. Эрл ведь не любил свою жену, и не раз у него это проскакивало. Даже не понимал, зачем женился на ней. Что заставило в её сторону посмотреть.