Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 142 – Мария Лунёва

— А я уже не пацан, — фыркнул Игнат.

— Вот и веди себя как мужик, головой думать надо.

Почувствовав, что повздорить могут, я легонько дернула Эрла за рукав и нахмурила брови.

Понятно, что у мальчонки отца чуть не убили. Тяжело он это перенес, вот и скрывает страх за храбростью. Поддержать его нужно, а не наставления читать.

— Ты лучше скажи, чем занимались весь день. Не устал за нашей Миланой присматривать? Ярик-то слушался?

Игнат тут же бросил взгляд в сторону печи. Там уже дочь хлопотала, на стол собирала.

— Нет, что вы, тетушка Анна, — он смущенно улыбнулся. — Я хорошее поленце у вас в сарае нашел. Выстругал болванку головы для куклы ее новой. Она рассказала, какая у нее будет. Ну и так, заготовки для рук и ног. Если вы не против, я еще в гости загляну... Ярику лошадей вырезать нужно. А то, что у него воины все пешие.

— Заходи и братьев бери.

— Обязательно, — сосед просиял. — Ну, я пойду.

— Стой, я провожу, — Эрл от своего решения не отказался.

Оставив меня на лавке, взял паренька за плечо и вывел. Я же, повернув голову, наблюдала, как Милана провожает его взглядом.

Смущается. Я хорошо себя помнила в ее возрасте. Когда всё невинно и до невозможного мило. Когда радуешься любому одуванчику от мальчика. Краснеешь и сбегаешь от него, потому что стыдно. Когда тебя дергают за косички, потому что не знают, как по-другому внимание на себя обратить.

Хороший возраст для первых робких симпатий.

Особенно под маминым присмотром.

Тяжело вздохнув, я разулась. Сапоги с грохотом упали под лавку.

— Потом полы помою, — простонала.

— Устала, мамочка? — подбежав ко мне, Ярик забрал обувь и отнес к порогу. — Игнат очень за своего папу переживал.

— Устала, милый. Вы как? Весело было?

— С тобой было бы лучше, — он заулыбался. — Милана очень вкусную похлебку сделала. Птицу, что папа принес утром, я в погреб отнес и в ларь холодный сложил. Потом перо перебрал и сушиться разложил. Позже в подпол спустил. Игнат в сарай меня не выпустил. А темного долго искать будут?

— Я надеюсь, что нет, сынок.

Поднявшись, я, неуклюже качаясь, направилась к кровати. Но вовремя вспомнила о мешке, что с собой принесла.

— Милана, там пряжа и крючок. Тетя Тамека подарила. Принесешь мне? — поморщилась, не желая плестись обратно к лавке. — Я тебе свяжу кое-что. И лимонник, будь добра, добавь его в наш с тобой чайный сбор.

— Конечно, мамочка, — она важно закивала. — Я подумала, может, еще отваров каких сделать впрок.

— Не «может», а нам с тобой учиться нужно. Мне легче станет — и продолжим, а ты пока отметь, что людям нужнее будет. И еще... Игнат, конечно, мальчик милый, но не он один в деревне живет. Присмотрись ко всем.

— Мама! — она выпучила глаза.

— Не мамкай, — шикнула на нее. — Муж — он один любимый должен быть. Как ошибешься, так всю жизнь мучиться. Это до тошноты противно — прикасаться к тому, кто тебе не люб. А чтобы точно знать, как мужчина должен на женщину смотреть, так за старшими наблюдай. И не спеши...

— Ну, мама, он всего-то с куклой мне помог, — ее щеки порозовели.

— Было бы всего-то — разговор не завела бы, — я пригрозила ей пальцем.

— Я буду такого, как папа, ждать, — выдала она. — Ты же его любишь, правда?

Услышав вопрос, хмыкнула.

— Люблю. Вот и ищи, чтобы на тебя так же смотрел, как папка на меня. И никуда не торопись.