Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 77 – Мария Лунёва

— Милана, я там это, корыто вытащил, но снег нужно почистить. Навалило так, что криво теперь стоит. — Он повернул голову и увидел меня. — Мама проснулась! А мы не шумели. Честно! И Милана, — он снова взглянул на сестру. — Камни ты куда сложила в прошлый раз? Не найду. Я дров немного взял, сейчас под навесом огонь разведу…

— Так, стоп, — услышав про огонь, я окончательно проснулась и даже взбодрилась. — Никто ничего не делает без моего ведома. Эрл, — я уставилась на мужа, тот от неожиданности даже вздрогнул. — А ему разве можно огонь разжигать во дворе без присмотра взрослых?

Непонимание на его лице. Затем легкое веселье.

— Кажется, боги опять слегка перестарались, — хохотнул он. — Нет, ему это вполне под силу. Анна, они, конечно, дети, но не младенцы же.

Такой ответ мне не понравился. Совсем.

— Он еще мал, — шикнула я.

— Ярик в том возрасте, когда в лес начинают ходить силки на зайца ставить, — муж пожал плечами.

— В лес? — Я взвыла сиреной. — Один? А вдруг заблудится? А зверь хищный выйдет? Клещ укусит…

Я негодовала, а они откровенно смеялись.

— Мама, ты откуда такая пришла? — Ярик встряхнул снег с тулупа. — Да как можно в лесу заплутать? Там же тропки давно протоптаны. А зверье… Да что волку делать у деревни? Да еще и днем. Он что, дурачок, на смерть подставляться? Его ж первый встречный человек на шкуру пустит. Да вот даже и я. Ветром подниму и об дерево приложу. И быстро к деревенскому шкурнику бежать, пока трофей не испортился.

Он улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба.

— Куда зуб дел? — вырвалось у меня. — Вчера же на месте был.

— Мышки унесли, — выдал Эрл, и они снова захохотали.

Мне бы обидеться, но я понимала, что не со зла они. Видимо, я действительно вела себя как-то не так.

— Выпал, мама, — отмахнулся Ярик. — Шатался долго. Миланка, так камни где?

— В бане под лавкой у входа, голова твоя пустая. Я же при тебе их туда складывала.

— Точно! — он вытаращился на нее, а после развернулся и вылетел из дома.

Хлопнула дверь.

— Корни, булыжники, зола и мышки… Нет, а как же выйти с тазом на реку и стирать? — пробурчала, вспоминая картинки в книгах.

— Зимой, милая, — Эрл покачал головой. — Вот туда действительно никого не отпущу. Лед ненадежный, течение сильное. Да и оступиться у самого берега легко, там всегда проталины.

Ага, то есть картинки все же правдивы, но не в это время года.

Уже лучше.

Эрл как-то сжато выдохнул и неуклюже, но все же подался вперед и сел ровнее. Ему уж как-то слишком быстро становилось лучше.

Выздоравливал, можно сказать, на глазах.

— Не болит? — спросила тихо.

Я сама покосилась на одеяло, которое медленно сползло с его обнаженного торса.

Как-то разом вспомнилось, что я с мужчиной мало того что в одной постели, так еще и под одним одеялом.

— Болит, Анна, но терпимо. А как взвар для меня сделаете, так и вовсе легче станет.

— Да я помню, — смущенно закивала и, обувшись, поднялась. — Переоденусь, умоюсь и за дело возьмусь. Я вчера перед сном рецепт перечитывала, вроде ничего сложного, и есть все у нас.

— Нет, мама, — мягко вклинилась в наш разговор Милана. — Рогоза нет. А там все на нем замешивается. Корни нужны, и не молодые, а которые, как веревки, толстые, соединяют один куст с другим. Там внутри мякоть особенная. Клейкая.