Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 80 – Мария Лунёва

Икнув, я развернулась и на четвереньках поползла к дороге. Но, опомнившись, быстро вернулась, схватила Фалли и, подскочив на ноги, помчалась к саням.

Сердце билось где-то в горле. Перед глазами все от страха расплывалось.

— Даже знать не хочу, что это было, — выпалила дрожащим голосом. — Но с дороги больше ни шагу. И не нужны мне никакие платки.

Фалли, вскарабкавшись мне на плечо, уставился на дорогу за моей спиной. А мне и обернуться жутко было.

— Я за рогозом на реку. Туда и обратно. И никуда не сворачивать, — повторяла себе под нос, пытаясь успокоиться. — Набрать кореньев и домой. И со двора без надобности ни шагу. Ни шагу...

Страх настолько заполнил душу, что я влетела по щиколотку в воду, стоило только заприметить заросли. И только ощутив холод, перевела дух. Осмотрелась.

Широкая река, противоположный берег белел в легкой дымке. Лед сковал воду крепко, да не всю. Посередине осталась проталина. Справа черными точками виднелись проделанные рыбаками лунки.

Это заинтересовало. Выходит, и рыба у деревенских есть. Ну пусть не сазаны да привычные мне карпы. Но тот же окунь или плотва. Я сейчас и ей рада была.

Набрав полную грудь воздуха, выпустила через рот и обернулась. Слева у самого края, где пологий берег встречается с водной гладью, стоял рогоз. Земля под ним оказалась голая, выстуженная, покрытая редкой щетиной прошлогодней травы, примятой к промерзшей почве.

Лед тоже на шаг от песка отступил, открывая воду. Почему так, я не поняла. Вроде как сугробы кругом. Но ломать голову над этой загадкой не стала.

Не для того сюда явилась.

Оставив сани, я опустила на них Фалли, чтобы не промок, и вытащила нож.

Взглянула на сухие прямые стебли цвета старого воска. На верхушки, увенчанные плотными бархатистыми початками, и как-то расслабилась. Это было мне знакомо, даже привычно.

Этот новый мир может и магический, а камыш — именно так мы называли рогоз в детстве — вполне себе родной.

Вот только то, что он съедобный, я узнала только вчера из знахарской книги.

Сжав рукоятку ножа, смело отправилась добывать корни. Время как бы уходило, ну и теплее мне не становилось.

Я старательно копала ледяную землю ножом посиневшими руками. Все оказалось сложнее, чем я думала. Кусты не давались. Они не желали вытягиваться. Брызги грязи разлетались фонтаном, попадая даже на кожу.

А на санях лежало всего два длинных корешка...

— Ты что же творишь, бедовая? — раздался голос с берега.

Испугавшись, я так сильно дернула за ствол, что из земли вырвалось аж два куста, да еще соединенных корешком.

Обернувшись, я уставилась на ту самую бабу, что мне снежком по спине зарядила.

— Тебе чего надо? — рявкнула на нее. — Иди куда шла.

— Да за тобой и шла. Ты чего растения портишь?

— Твое какое дело? — отвернувшись, я старательно срезала длинный темный корень.

Справившись, откинула стебель в сторону.

— Ой, бедовая. Да и мать твоя не лучше была. Ты зачем же выбрасываешь?

Она подошла ближе и подняла рогоз.

— Видишь корневище? Съедобно оно. Мелкие корешки промываешь и в печи сушишь. Потом в муку перемалываешь. Вот эти молодые толстые коренья, — она показала белый отросток, — сырыми ешь. Детям полезны. А тот старый, что ты отрезала на снадобье свое, в печи запекается или на костре. Шкурка снимается и естся. Очень вкусно.