Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 85 – Мария Лунёва

— Вареный он вкуса почти не имеет, — закивала Милана. — Мы готовили, так что я знаю. И папа прав, потом процедим — волокна останутся. Их скатывают и делают веревочки.

— И куда они идут? — мне было любопытно.

— Да хоть куда, мама. — Она пожала плечами. — Ну, например, мешочки подвязать.

Улыбнувшись, она отправила в воду еще один чищеный корень.

Дело пошло. Через несколько минут мы уже убрали кожуру в сторону. Оставшийся рогоз отправили в печь, чтобы запекся. Очень уж сомневалась, что там действительно выйдет что-то вкусное, но спорить не стала.

Обернувшись, выглянула в окно. Ярик стирал, помешивая белье палкой. Маленький еще, а такой толковый. Ну просто гномик деятельный.

Гордость за него брала.

Хороший муж кому-то вырастет.

Пока наблюдала за сыном, Милана уже настругала сосновой коры. Взяв мерную ложечку, она набрала ровно столько, сколько в книге указывалось, и протянула мне.

— Да ты бы и сама справилась, милая, — похвалила ее.

— Нет, мам, у меня дар… Он не такой сильный, как твой, — пробурчала она смущенно.

— Глупости говоришь. Раз дочь моя, то и силы наши равны. И не наговаривай на себя лишнего. Верить нужно, что все получится.

Взяв у нее следующий ингредиент, отправила его в котелок. Тонкие кусочки коры всплыли на поверхность. Помешав, я пустила их по кругу.

Странно, но при этом я отчетливо ощущала запах свежей хвойной смолы. На дне снова появились зеленые пузырики, будто вода закипала. Всплывая, они обволакивали сосновую кору.

Это интриговало.

Заглянув в книгу, я взяла разделочную дощечку и принялась тонкими кружочками нарезать корень петрушки. Посмотрев, как я это делаю, Милана взялась за корешок солодки. Только она его не резала, а стругала ножом. Выходили недлинные пластинки.

Запахов прибавилось.

В котелок полетели новые ингредиенты. Помешав, я заметила, как по ложечке в воду спускается зеленое пламя. При этом изумрудных пузырьков становилось все больше. Медленно поднимаясь со дна, они будто вязли в толще и взрывались искринками, так и не достигнув поверхности.

— Доченька…?

— Это и есть насыщение магией взвара, мама, — ответила она почему-то шепотом. — И знаешь, что странно? — Ее глаза сверкнули. — Я видела, как она варила снадобья на продажу. И тогда все было не так. Она всегда злилась, потому что дар не желал спускаться в воду. Выдавливала эти всполохи из себя. А ты их так просто отдаешь. Совсем не жалея.

— Так для папы варим, — смутилась я. — Как можно для него жалеть? Да и вообще, это же больные люди принимать будут. Зачем же еще нужна эта магия, как не лечить? А если уж взялся, так делай на совесть. А ну-ка ты помешай, но помни: жалеть нельзя. От всей души делись. Для папы!

Я протянула Милане ложку. Она замялась. Видно было, что робела. И сильно.

— А если не выйдет? — пропищав, она и вовсе отступила на шажок.

— То пол под нашими ногами не разверзнется и в погреб не улетим, — отшутилась я, глядя на ее испуганное личико. — Пробуй!

Поджав губы, она осторожно взяла у меня ложку и несмело опустила в котелок. Замерла. И… ничего не происходило.

— Милана, а теперь представь, как наш папа это пьет. Как ему лучше становится.

Я бросила взгляд на кровать. Эрл лежал тихо и внимательно наблюдал за нами.

Дочь еще раз помешала, но ни искорки не появилось. Вздохнув, она попыталась вынуть ложку из воды.