Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 91 – Мария Лунёва

Стянув с меня юбку, он развязал завязки подштанников.

— Перестань, стыдно, — я поймала его за запястья.

— Вот, — он кивнул, — а та про стыд и не слыхивала. И ведь не любил я ее. Чувствовал, что нет отклика в душе. Да и... в теле.

— Оставь на мне штаны, — пропищала, смекнув, что меня нагло забалтывают.

— В смысле оставь? Э нет! Это я к ней не чувствовал ничего. Ни то что близость, даже обнять не хотелось. А сейчас все по-иному обстоит... — уголки его губ приподнялись.

Замерев, я недоверчиво покосилась на этого здоровяка.

— А сейчас чего? — зачем только спросила, ответ мне ну вообще не нужен был.

— Ну, Анна, — он склонился надо мной ниже. — А сейчас очень уж хочется и обнять, и к себе прижать. И отклик... везде! И раз уж ты так некстати простыла, то чего бы не воспользоваться. Еще денька два, и я смогу передвигаться по комнате, и все...

— Что все? — я выпучила глаза.

— Все, — с его губ сорвался смешок. — Ухаживать за тобой начну. Чтобы и не думала за забор поглядывать.

— Не смешно, Эрл, — я нахмурилась.

— А ты правда думаешь, что я отпущу тебя и детей, Анна? Зачем? Нет. Моей будешь.

Нахмурившись, я попыталась от него отстраниться, придерживая на себе подштанники.

— Куда? — он приподнял бровь.

— Болеть на другую половину кровати, — выдала. — Не нравится мне твое настроение. Горячка у меня, а бредишь ты. Мы все уже обсудили и решили...

— Да, Анна, — он легко притянул меня обратно к себе. — Я действительно все решил. И даже озвучил вот прямо сейчас. А ты поспи, сил наберись, а потом и поговорим еще раз.

— Не буду, — проворчала.

— Ну тогда это будет только моя пламенная речь, а ты помолчишь и послушаешь.

И пока я пыталась разодрать слипающиеся веки, он все же меня раздел.

И пискнуть не успела, как через голову скользнул ворот ночной рубашки. Эрл деловито одернул подол и, протянув руку, придвинул мою подушку вплотную к своей.

— Ты понимаешь, что мы с тобой чужие люди? — выдохнула, глядя на это мужское самоуправство.

— А ты понимаешь, что у нас вроде как двое детей. Ты к ним как к своим, и это невозможно не заметить. Я скорее поверю, что душа Аннет им была чужой. А тело...

— Тело не мое, Эрл, — тихо призналась. — Я вроде как его заняла. Ну там нюансы были, — я вспомнила весь тот ужас, что в овраге творился, и вздрогнула. — Но не важно.

— Значит, я точно поутру не обнаружу, что ты исчезла и в моих объятиях снова та гадюка лежит. Это будет крайне неприятный сюрприз. Ну и знать-то как потом, где тебя искать и как возвращать.

— Нет, — шепнула, зевнув. — Меня Фалли привел. И не случайно. Может, Аннет попала в мое тело, что вряд ли. Но если это так, то не завидую я ей.

Ухватившись за край одеяла, натянула его под самый нос, окончательно сдавшись.

— И почему же ты ей готова посочувствовать? — шепнул он, нависая.

— Потому что она останется калекой, — буркнула. — Тело разбито, муж — козел, который никогда не признается, что он виновен во всем. Свекровь и вовсе ведьма.

— Настоящая? — Эрл прищурился.

— Потомственная, — выдала, вспомнив Ларису Олеговну.

— Ага. Муж оборотень из козлиных, а мать его ведьма черная. То есть вернуться туда ты не захочешь? — он мягко продолжал расспросы.

— Ни-за-что, — четко произнесла и зевнула.

— Правильно, с нами останешься. Дети тебя обожают. Я так и вовсе в полном восторге. Как поднимусь, домом займусь. Быстро его подлатаю. Может, кузницу где рядом пристрою, я раньше в соседней деревне работал. Она больше... была... Теперь здесь развернусь.