Книга Альвена, страница 83 – Снеталия Морозова

Я положила розу на подушку и исчезла, оказавшись снова в темноте.

Так быстро?

— Ена, нам надо перебираться, тут небезопасно, тихо, иди за мной.

Кропус накинул на меня палантин, сотканный из мха и травы.

Я глазами показала удивление и восторг, заворачиваясь в накидку.

Он поднес палец к губам, запрещая мне говорить. Мы, осторожно ступая, шли между деревьями, мне всё виделось однообразным, а Кропус куда-то нацеленно шел.

— Кропус, а где мои розы? – спросила одними губами, когда мы притаились у очередного однообразного дерева.

Фей распахнул рубаху, из нагрудного нательного кармана торчали три бутона.

Я выпучила глаза, разведя руки в немом вопросе.

Кропус не отвечал, схватил меня за руку и потащил куда-то. Лес был безлюдным настолько, что казался чудовищным: никто не хрюкает, не чавкает, никто никого не хватает, не охотится, нет шелеста листьев и треска веток, что уж говорить про пение птиц и мелодию осадков и ветерка – абсолютная звенящая тишина. Невыносимая и пугающая. От кого мы прячемся? Что или кого видит Кропус?

Мы залезли под какой-то бурелом. Кропус провел по моим плечам, согревая своим теплом.

— Ена, за нами ходит дух старушки, вернее за тобой. Какой груз ты носишь? За что не можешь себя простить?

— Я никого не вижу.

— Ты не хочешь видеть, бежишь от себя.

— Она в черном пуховике и в белой вязаной шапочке?

Фей улыбнулся, взял мои руки в свои.

— Если ты её вспомнила, значит она, почему она в твоем сердце заточена?

— Кропус, а почему мы убегаем? Она опасная? Почему у тебя три розы, я же одну у Дриада оставила? И, почему я Алю не слышу?

— Мы в Безмирье, здесь оголяются все человеческие лучшие и худшие качества, Ена, запомнила?

Я кивнула, кажется, начиная кое-что понимать.

— Ты к мужьям ходишь тоже во снах, тело остаётся здесь, ваши души встречаются.

Я аж задохнулась и замотала головой, не веря.

— Я трогала, помню вкус, запах, я помню, Кропус, на ощупь всё, – говорила я, потирая большим пальцем кончики других пальцев, пытаясь донести до своего защитника.

— И они всё помнят, поверь мне, вы как наяву видитесь, это большая привилегия, Альвена. Ведьма, можно сказать, невозможное сделала – дала вам хоть маленькую, но возможность, видеться.

Я закивала головой.

— А волчицу не слышишь потому, что волчица твоя честна с собой, а ты что-то носишь в себе, что мешает быть самой собой, это и мешает вам встретиться.

Ну, вот, полезли мои внутренние демоны. В Безмирье получается я как на суде с собой, проще о ком-то поговорить, повоспитывать, чем о себе.

— А почему я не вижу эту старушку? И почему мы убегаем?

— Боишься. Отпусти, прости. Убегаем, потому что я твой оберег, я тебя охраняю. Я хотел тебя подготовить, для смертных это почему-то тяжело. Хочешь встретиться сейчас со своими страхами?

Я, трясясь от волнения и неизвестности, поднялась и вышла из укрытия, встала, выпрямив спину, посмотрела вперед, не видя ничего, кроме чужого холодного мертвого леса.

— Кропус, это было поздней осенью, давно уже, я шла на свидание с мужчиной, с которым познакомилась в интернете, проходила по аллее к кафе, навстречу ко мне вышла дрожащая старушка и попросила проводить её до аптеки. Оглянулась по сторонам, как назло, прохожих больше не было, я опаздывала, и сказала ей, что спешу, и чтобы она дождалась еще кого-нибудь. Бросила её там одну. А мой кавалер задержался на четверть часа, с ним у нас ничего не сложилось.