Книга Двор призрачных сердец, страница 234 – Элис Нокс

Руки держали меня крепко, не давая упасть и одновременно прижимая ближе.

Отстранилась на дюйм, задыхаясь, и сознание начало медленно возвращаться.

Я... я висела над ним, руки на его мокрых плечах, лицо в паре дюймах от его лица. Туника промокла насквозь, прилипла к телу. Вода капала с меня обратно в кадку. Между нами пузырилась пена.

Он смотрел снизу вверх — серебряные глаза искрились весельем, губы растянуты в той самой проказливой усмешке.

— Хотя, — голос понизился, стал бархатным, — если хочешь присоединиться... я не против. Места хватит. Тесновато будет, конечно, но я не жалуюсь.

Щёки вспыхнули огнём. Неспешно разжала руки, пытаясь отстраниться, вернуть хоть каплю самообладания.

Мокрая туника липла к телу, вода капала с волос прямо ему на грудь, пена пузырилась между нами. Щёки горели так, что казалось — можно было бы вскипятить воду в кадке одним только жаром, разливающимся по лицу.

— Прости, я... не подумала, просто... — слова путались, застревали в горле. — Ты проснулся, и я... боги, я даже не спросила как ты себя чувствуешь, рана, магия...

Попыталась выпрямиться, оттолкнуться от края кадки, выбраться из этого нелепого положения.

Но его руки на моей талии сжались крепче — не больно, но настойчиво, не давая ни дюйма свободы.

— А знаешь что, красавица? — голос стал ниже, бархатнее, и в серебряных глазах вспыхнуло что-то игривое, тёплое. — Я передумал.

Сердце пропустило удар.

— Что... передумал?

Усмешка расцвела на его губах плавно — та самая, проказливая, обещающая неприятности.

— Насчёт того, чтобы ты потёрла мне спинку.

Пауза, и большой палец провёл по моей талии через мокрую ткань — почти лениво, но от этого прикосновения мурашки побежали по коже.

— Думаю, будет честнее, если ты составишь мне компанию. Раз уж ты так отчаянно хотела убедиться, что я жив и здоров... — голос понизился до интимного шёпота, — проверь лично. Тщательно.

Рывок — неожиданный, но не резкий — и равновесие уплыло.

Ахнула, руки инстинктивно вцепились в его плечи, но было поздно. Вода приняла меня с громким всплеском, окатила горячей волной с головы до ног, залилась в нос, рот, уши.

Захлебнулась, попыталась выбраться, оттолкнуться, но его руки обвились вокруг меня крепче, притянули спиной к его груди, усаживая между его ног.

— Лис! — возмущение вырвалось сквозь кашель. — Ты... я же в одежде! Совсем! Ты не можешь просто...

— В мокрой одежде, — поправил он, и в голосе слышалась плохо скрытая усмешка. — Которая, если ты не заметила, стала абсолютно прозрачной и прилипла так, что скрывает ровно ничего. Так что какая, собственно, разница?

Его подбородок лёг на моё плечо, щетина царапнула кожу, и губы коснулись изгиба между шеей и плечом — не поцелуй, просто прикосновение, лёгкое, почти невесомое.

— Расслабься, красавица, — прошептал он тише, и насмешливость растворилась, уступая место чему-то более мягкому, искреннему. — Просто... побудь со мной. Вот так. Мне... не хватало этого. Тебя.

Ладони на моей талии разжались, переместились выше, обнимая бережно, не требовательно — просто держа, якорем в тёплой воде.

— Боги, — пробормотала я, и щёки вспыхнули ещё сильнее. — Сапоги... я в сапогах...

Его грудь вздрогнула за моей спиной — он сдерживал смех.

— Заметил. Весьма... экзотичное дополнение к купанию.