Книга Двор призрачных сердец, страница 246 – Элис Нокс

— Не извиняйся, — выдохнула я, поглаживая его грудь. — Мне... мне понравилось. Видеть тебя таким. Без контроля, без масок.

Что-то в его серебряных глазах вспыхнуло — облегчение, благодарность, обожание, смешанные воедино.

— Ты разрушаешь меня, красавица, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Полностью, безвозвратно разрушаешь. И я позволяю. Боги, я хочу, чтобы ты разрушила меня до основания.

Мы лежали переплетёнными, тяжело дыша, и его рука рисовала плавные круги на моей спине, убаюкивающие, нежные.

Через связь я чувствовала его эмоции, смешанные с моими, сливающиеся в одно неразличимое целое — удовлетворение, счастье, и безмятежность.

* * *

Мы не считали сколько раз сплетались, сколько раз срывались вместе, выкрикивая имена друг друга. Время потеряло значение.

Сначала было игриво — смех между поцелуями, его шутки про то что я «ненасытная», моё возмущение когда он дразнил и останавливался на самом краю. Лёгкость, радость, открытие друг друга без спешки.

Потом что-то изменилось.

С каждым раундом прикосновения становились требовательнее, отчаяннее. Словно мы оба чувствовали — время утекает.

Он переставал шутить. Смотрел мне в глаза во время оргазма так пронзительно, что хотелось отвернуться, спрятаться от интенсивности чувств, что читались в серебряных глазах.

Я целовала его отчаяннее, держалась крепче, словно пыталась впечатать каждое ощущение в память.

Нежность сменялась жёсткостью, жёсткость — уязвимостью. Мы срывались вместе, выкрикивая имена друг друга как молитвы, как проклятия, как последние слова перед казнью.

А потом снова обнимались, переплетались так тесно, что непонятно где заканчивается одно тело и начинается другое. И молчали, потому что слова могли разрушить хрупкое равновесие этой ночи, что существовала вне времени, вне выбора, вне реальности.

Просто мы. Здесь. Сейчас.

Когда я в очередной раз пришла в себя после оргазма, тело ныло сладкой болью, мышцы отказывались слушаться.

Лис лежал рядом, притянув меня к себе, рука лениво поглаживала мою талию.

— Всё, — выдохнула я. — Больше не могу. Ты выполнил обещание. Доказал, что восстановился с лихвой.

Он тихо рассмеялся, прижимаясь губами к моему затылку.

— Сдаёшься?

— Капитулирую, — подтвердила я. — Белый флаг. Пощады.

— Хорошо, — он укрыл нас одеялом, прижал ближе. — Тогда спи, Аделин. Ты заслужила отдых.

Закрывала глаза, проваливаясь в дрёму, когда его голос вернул меня на грань сознания.

— Аделин...

Что-то в интонации заставило меня напрячься.

Серьёзность, осторожность.

Начала поворачиваться, чтобы посмотреть на него, и сама почувствовала — слова подступают к горлу, важные, пугающие, те что меняют всё.

В голове начала формироваться мысль — не до конца осознанная, но настойчивая. Что если я скажу ему... что если признаюсь...

— Я...

— Аделин, я...

Мы заговорили одновременно. Губы коснулись слабых улыбок.

— Ты первый, — прошептала я.

— Нет, ты, — он погладил мою щёку. — Пожалуйста.

Сделала глубокий вдох, собираясь с духом, чувствуя как сердце колотится где-то в горле.

Слова крутились в голове — признание, что он стал больше, чем должен был. Что выбор, который казался очевидным неделю назад, теперь разрывает на части. Что я...

Губы открылись, но мир разорвал крик.

Громкий, торжествующий, доносящийся с верхней палубы, пробивающийся сквозь стены, сквозь дверь, сквозь наш кокон тепла и близости: