Книга Двор призрачных сердец, страница 77 – Элис Нокс

Я заставила взгляд вернуться выше.

К лицу.

Рыжие волосы — мокрые, тёмные от воды — прилипли ко лбу, к вискам, падали на плечи тяжёлыми прядями. Скулы резкие, точёные, будто высеченные из мрамора. Челюсть квадратная, покрытая щетиной — рыжеватой, мягкой на вид.

Губы — я смотрела на них слишком долго — полные, чувственные, сейчас приоткрытые, потому что дыхание сбилось.

И глаза цвета расплавленного металла, цвета лунного света на лезвии клинка. Смотревшие прямо на меня.

Его глаза.

Я сделала шаг ближе к зеркалу — медленно, как во сне. Отражение повторило движение.

Ещё шаг.

Теперь я стояла так близко, что видела каждую деталь.

Шрамы.

Десятки.

Тонкая белая линия через рёбра — длинная, от правой ключицы до левого бока. Неровная, будто клинок входил медленно. Я провела пальцами по ней — кожа там другая, более грубая.

Кто сделал это? Когда? И почему он выжил?

Ещё один шрам на правом плече — звездообразный, с расходящимися лучами. След от стрелы? Или от магии?

Мелкие царапины вдоль рёбер. Старый и побелевший ожог на внутренней стороне предплечья.

Каждый шрам рассказывал историю, которую я никогда не узнаю.

Взгляд скользнул ниже.

К груди — широкой, с чёткими линиями мышц, поднимавшихся и опускавшихся в такт дыханию. К плоскому животу с кубиками пресса, к линии волос, ведущей вниз от пупка...

Моё дыхание — его дыхание — сбилось окончательно.

Я знала, что не должна смотреть.

Знала, что это нарушение — не просто границ, а чего-то большего, более интимного.

Но взгляд опустился сам.

И я увидела.

Вот теперь увидела по-настоящему.

В кустах было темно, я закрывала глаза, руки дрожали от паники и стыда. Я касалась, но отказывалась смотреть. Делала всё на ощупь, в спешке, лишь бы закончить этот кошмар быстрее.

Но сейчас.

Сейчас свет — мягкий, тёплый, безжалостный в своей честности — заливал каждую деталь. Зеркало не давало спрятаться.

Воспоминание его слов на поляне взорвалось в голове с издевательской ясностью: «Тысячи лет эволюции и хорошей генетики делают нас поистине выдающимися в определённых местах».

Он не преувеличивал.

Даже сейчас, в спокойном состоянии, это было... внушительно. Пугающе, завораживающе.

Линия бедра, мускулы, ведущие вниз, светлая кожа, контрастирующая с рыжеватыми волосами у основания — медными в этом свете, почти золотистыми...

Жар взорвался на лице, полыхнул по шее, груди, всему телу. Я отвела взгляд резко — так быстро, что мир поплыл. Но отражение в зеркале не отпускало.

Я видела, как румянец разливается по щекам — по его щекам. Как губы приоткрылись чуть шире, пропуская учащённое дыхание. Как зрачки расширились, поглощая серебро радужки.

И что-то ещё. Что-то, чего я не ожидала.

Тело откликнулось.

На мой взгляд, на мои мысли, на тепло, разливавшееся где-то в животе — низко, глубоко, в месте, которого у меня никогда не было.

Между ног начало меняться. Медленно. Сначала почти незаметно.

Но я чувствовала это — прилив крови, лёгкое покалывание, тяжесть, нараставшую с каждой секундой. Начало того процесса, который я ощущала только со стороны.

Когда Джаспер целовал меня тайком в тёмном коридоре — долго, отчаянно, прижимаясь всем телом — и я чувствовала это сквозь ткань его брюк. Твёрдость, впивавшуюся в живот, пугавшую и завораживавшую одновременно.