Книга Зови меня Волком, страница 160 – Лина Славянова

Возле вяза, что подрезал Ольгик, щерился светлыми ровными обрубками молодой куст.

— Что?

— Здесь кто-то есть, – ошарашенно озираясь, прошептал Волк. Он подошёл к кусту, потрогал срезы: влажные. Чуть поодаль молодая осина растопырила обрезки веток, – они где-то рядом.

Даромир стоял в паре шагов, и во все глаза глядел на спутников. Даже в темноте было видно, как он вылупил глаза от страха. Ольгик беззвучно достал меч и заслонил собой мальчишку. Кивком указал Волку в сторону.

Влаксан тихо подкрался к Даромиру, забрал у него стрелы и знаком указал ждать его здесь, приложил палец к губам, развернулся и пошёл по срезанным ветвям.

С каждой саженью обрезанных кустов и деревьев было всё больше, и явнее читались следы сапог и копыт на земле. За раскидистым кустом едва заметно струился дым. Тяжёлые еловые лапы были связаны в пучки и расставлены вокруг огня, укрывая поляну со всех сторон. Вверху, на листве деревьев дрожал переливами рыжий свет. Два стреноженных коня с завязанными мордами паслись неподалёку, отбрасывая наверх длинные причудливые тени. Почуяв Влаксана, они тихо, приветственно заржали. Волк подкрался ближе: никого.

— Тише, – поднял руки Волк, подходя к коням ещё на шаг.

Он оглядел поляну, надеясь найти хоть что-то, выдавшее бы охотников. Но слишком выученные кони, не шумят, не топочут, старательно укрытый от людей костёр, оружие, привязанное к сёдлам – всё говорило о дружине.

— Батя-а, – раздался короткий крик Даромира.

Волк сорвался с места, на ходу скидывая с плеча лук. Недалеко от того места, где он оставил приятелей, слышалась тихая возня и хруст шагов. По-охотничьи, беззвучно Влаксан опустил на землю связку стрел и заложил одну.

Высокий дружинник держал Даромира, зажав ему рот. Ольгик выставил меч, а напротив, вышагивал толстый мужичок, стараясь зайти ему за спину. Они, словно лебеди, кружились по поляне. Шаг. Присмотрелись. Ещё шаг. Присмотрелись. Ещё…

Выстрел.

Толстяк повалился со стрелой в затылке. Длинный по-бабьи взвизгнул и подскочил на месте. Даромир дёрнулся, укусил его за руку и присел. Дружинник не успел поймать мальца. Волк снова выстрелил, и стрела вошла длинному прямо в левый глаз. Он схватился за лицо, хрипло закричал и завертелся на месте, словно курица без головы. Княжич кубарем откатился к Ольгику. Волк подошёл к мечущемуся дружиннику, ухватил его за волосы и быстро перерезал горло.

— Ух, ты ж ёштыж! – дёрнулся Ольгик.

Волк аккуратно отбросил тело, стараясь не залить себя кровью.

— Он всё равно уже мёртв. Только мучился бы в лесу, кто знает сколько.

— А почему он не упал замертво, как этот? – Даромир поддел мыском толстяка.

Волк присел возле Длинного и обтёр нож о его кафтан:

— Жирному повезло. А вот тощий, видать, встал неудачно. Бывает даже голова насквозь пробита, а зверь не умирает. Здесь милосерднее уже добить. Или ты желал выходить дружинника? Вынянькать в лесу или в Грату с собой везти? – срезая кошель, съязвил он.

Даромир возмущённо пыхтел, но возразить было нечего. Волк засунул кошель за пазуху, и княжич возмутился:

— Ты что удумал? Мертвеца грабить?

— Будем считать это трофеем, – Волк снял с пояса дружинника нож. – За нас объявлена награда по всему Награю. Если кто-то из местных решит нас схватить, мы же должны чем-то откупиться. Да и пусть решат, что разбойники напали.